— Что за дерьмо? — хотел взволнованно воскликнуть он, но язык с трудом слушался, медленно ворочаясь во рту, словно в него вкололи стоматологическую заморозку.

Из коридора послышался приближающийся звук быстрых шагов, и в помещение вошла Анастасия Николаевна. Ее заплаканные глаза злобно сверкнули, а руки, засунутые в карманы белого халата, сжались в кулаки. Игорь отчетливо мог разобрать сквозь ткань очертания ее костяшек.

— Я так и знала, решил бросить меня, — прошипела женщина. — Хорошо.

— Ты что сделала? — медленно промямлил Игорь, чувствуя, как ноги начинает наполнять свинцовая тяжесть.

— Ничего страшного, просто вздремнешь полчасика. Этого будет вполне достаточно, — сказала она и крикнула в пустой коридор за своей спиной: — Олеся, иди сюда скорей, Игорю плохо, мне нужна твоя помощь!

— Не ходи… — хотел крикнуть мужчина в ответ, но получилось очень медленно и тихо. — Настя, сука, ты что сделала?

— Привет тебе, от Ивана Даниловича…

Игорю начало казаться, что время растягивается. Свет утреннего солнца Дезертлэнда стал, словно плыть перед глазами и переливаться разными цветами спектра. Мужчина прикладывал почти все усилия к тому, чтобы не дать тяжелеющим векам сомкнуться, и в это же время стягивал с плеча дробовик.

— Что случилось, милый? — услышал он сквозь мутную пелену голос Олеси, а следом увидел и ее стройную фигуру, словно материализовавшуюся пред ним из нескольких цветных пятен.

— Похоже, Игорь чем-то отравился, — спокойно ответила Анастасия. — У меня в лаборатории есть лекарства, пойдем Олеся, поможешь мне их найти.

Игорь отчетливо видел издевательскую улыбку на опухшем от плача лице женщины. Она пристально смотрела на него, и в ее взгляде читалось торжество. Она собралась уже развернуться и пойти вместе с Олесей, но тут посмотрела в сторону входной двери и в ужасе попятилась назад.

В следующую секунду в помещение ворвалось огромное темное пятно, и Игорь услышал глухой надрывный рык. Что-то громадное и быстро движущееся бросилось на женщину. В воздухе мелькнули очертания коротких передних лап, и Олеся, стоявшая между пятном и Анастасией, отлетела к стене, словно была невесомой пушинкой. Глухой удар искусственного тела об стену слился с воплем ужаса женщины и рыком существа.

Несмотря на почти отключившееся сознание, Игорь распознал в этом мутном пятне очертания байбака. Он уже снял с плеча дробовик и, собрав в кулак последние силы, смог лязгнуть затвором.

Тем временем байбак кинулся на женщину. Игорь сквозь искрящиеся пятна распадающегося света видел мельтешение его зубов и когтей. Слышал истошный вопль. Он не чувствовал этого, но на его глазах выступили слёзы отчаянья от собственной беспомощности.

Мужчина направил ствол в мельтешащие перед ним серо-белое пятно и нажал на спуск. Грохот выстрела показался ему всего лишь хлопком детской игрушки. В руках больше не было сил держать оружие на весу, и он опустил его себе на колени, из последних сил лязгая затвором.

Хлопнул еще один выстрел. Пятно перестало мельтешить и бросилось на него. Белого цвета больше не было видно, лишь отдельные клочки темного меха, словно на мгновение застывающие в какой-то точке пространства. Игорь смог перезарядить оружие еще раз и нажать на курок именно в тот момент, когда перед угасающим сознанием возникла огромная отрытая пасть с желтыми клыками, стремительно приближающаяся к его лицу.

«Ах ты тварь, всё-таки не сдох и выследил меня»… — словно капля бензина в луже воды растеклась мысль в его голове перед тем, как он провалился в непроглядную черноту…

***

Игорь открыл глаза. Солнечные лучи, падающие через приоткрытые жалюзи, тут же резанули по ним подобно электродам электросварки. Мужчина поморщился и, медленно подняв руку, прикрылся ладонью от их яркого света, подобно козырьку головного убора. Вопреки всем ожиданиям, в теле не было никаких болевых ощущений. Сознание и способность двигаться хоть и медленно, но достаточно уверенно возвращались к нему. Тягучая ватная пелена, застилающая взгляд и сознание, начинала рассеиваться, уступая место вихрю бешеных мыслей.

— Настя… — протянул он и осмотрелся.

Он по-прежнему сидел на диванчике. Прямо перед его ногами огромным мохнатым валуном застыла неподвижная туша байбака. Лысая, вытянутая пасть была открыта, словно капкан, так и не успевшей захлопнуться на шее своей жертвы. Длинный, посиневший язык зверя распластался по полу, напоминая беспозвоночную улитку, присохшую к гладкому бетону.

Глаза стали привыкать к яркому свету. Игорь медленно подался вперед, нащупывая руками дробовик. С такого близкого расстояния байбак был намного больше, чем казался ему раньше, даже не смотря на то, что грязная шкура обтягивала порядком исхудавшее тело. Огромная округлость ребер, размером с бочку солярки, возвышалась над полом, доходя почти до груди сидящего Игоря. На лысом боку, прикрытом лишь клочками грязной шерсти виднелся огромный, зарубцевавшийся ожог.