В воскресенье Ева позволила себе остаться в постели до полудня, а потом голод вынудил покинуть её тёплые объятия одеяла. Петербург снова радовал солнечной погодой. Было так приятно надеть джинсы и просторную футболку вместо строгой офисной одежды, и кроссовки вместо каблуков. Когда она была уже на пороге, зазвонил телефон. Она достала его из кармана. Марк. Ева смотрела на экран и не могла решить, что же ей делать. У неё совершенно не было желания снова оказаться под влиянием непонятных чувств. А ещё злость... Скрытность Марка постоянно будила в ней это неприятное чувство. Повернувшись, Ева бросила телефон на кровать и покинула номер.

На следующий день Ева намеренно рано отправилась в офис, ещё до того, как Марк успел заехать за ней. Она запуталась в противоречиях Марка, в его непредсказуемых порывах и столь же непредсказуемых отступлениях. И хуже всего было то, что она сама не понимала, чего от него хочет. Так ли нужна ей была правда? Она знала, что определённо что-то испытывает к Марку. Но всё происходящее отвлекало её от собственных чувств. У неё просто не было времени прислушаться к себе. И она страшно злилась, находясь в постоянном напряжении и не имея возможности открыто всё обсудить с виновником беспокойства.

— Ты на меня злишься?

В обеденный перерыв Марк зашёл к Еве в кабинет.

— С чего ты взял? — она, не поднимая глаз, продолжала что-то писать.

— Я звонил вчера, но ты не брала трубку.

— Да, я оставила телефон в номере. Хотела побыть наедине со своими мыслями.

Марк опёрся спиной на стену и внимательно следил за малейшей реакцией Евы. За тем, как она хмурит брови, за тем, как слегка покусывает нижнюю губу и импульсивно размашисто пишет. Её ореол стал насыщеннее и темнее и пульсировал сильнее. Определённо, она злилась на него. И, скорее всего, за то, что в тот день он повёл себя как трус. Ведь только трус мог, сказав такие громкие слова, отвернуться в последний момент.

— И утром?

— И утром, — кивнула Ева.

— Пообедаем? — он наклонился вперёд, пытаясь поймать её взгляд.

— Мне не хочется.

И вдруг лёгкие Марка обожгло. Дыхание перехватило. Он отшатнулся от Евы.

— Что с тобой? — она подняла на него глаза.

Лицо Марка вытянулось и побледнело. На лбу выступила испарина. Значит, вереск и правда действует.

— Тебе нехорошо? — понимая, что сделала это умышленно, Ева всё же беспокоилась за него.

— Что-то вдруг стало дурно, — он опёрся рукой на дверь.

Марк не двигался. Ева не слышала его дыхания. Он просто перестал дышать. Неужели всё так серьёзно?

— Может, вызвать скорую?

— Нет. У тебя здесь есть какие-нибудь растения?

— О да, вереск, — Ева указала на розовое облако на стеллаже. — Такой красивый. Продаётся здесь в каждом цветочном магазине.

Видя, как страдает Марк, она из последних сил старалась сохранить самообладание и доиграть свою роль.

— Похоже, у меня на него аллергия, — Марк ослабил галстук и стал отчаянно хватать воздух ртом. — Убери его, пожалуйста!

Ева поднялась из-за стола и, взяв растение, выставила его на балкон. Она чувствовала себя отвратительно, нарочно издеваясь над ним, но как ещё она могла заставить его, наконец, рассказать правду? Ева распахнула окно настежь, пуская свежий воздух. Как же она злилась!

— Так лучше? — она вновь вернулась за стол и продолжила писать.

— Да, спасибо, — дыхание Марка постепенно выровнялось. — А как насчёт ужина? Или тоже не хочется?

— Да, Марк, тоже не хочется, — Ева перестала писать и подняла на него глаза. — Я думаю, что нам лучше оставаться в комфортной для обоих зоне, т.е. быть коллегами. Это полностью в твоих интересах. Тебе не придётся всё время юлить и придумывать очередную ложь. А мне выпрашивать у тебя правды. Мне, как твоему работнику, нет дела до твоей личной жизни. А значит, все проблемы решены. На мой взгляд, это лучший выход.

— Но я не этого хочу...

— А чего ты хочешь? — Ева поднялась со стула и, опёршись руками на стол, подалась вперёд. — Что тебе он меня нужно, Марк?

Что он должен был сказать в этот момент? Что она нужна ему? Говорил. И этого явно было недостаточно. В голове Марка проносилось сто мыслей в секунду, но ни одной верной. А Ева продолжала сверлить его испытующим взглядом. Он должен что-то сказать...

В дверь постучали. Никогда в жизни Марк так не радовался стороннему вмешательству. Ева пригласила посетителя войти и многозначительным взглядом дала понять Марку, что он здесь лишний.

Вечером Марк не ждал Еву у офиса, и она испытала облегчение. Небо снова затянули тяжёлые тучи. Погода, словно почувствовав состояние Евы, стала мрачным отражением её души. Она долго гуляла по печальным улицам города, а потом зашла поужинать в кафе. Телефон молчал весь вечер, и Ева не понимала, чего испытывает больше — облегчения или разочарования. Он сдался так быстро. Значит, не так уж она ему и нужна. Как же она хотела выкинуть его из головы, но он засел в ней очень прочно.

Когда Ева вышла из метро, то обнаружила, что идёт дождь, а она снова оказалась без зонтика. Она промокла почти до нитки пока добежала до гостиницы. Забежав под навес, она стала искать в сумочке ключи от своего номера.