Не меньшее великолепие окружало их и в Екатерининском парке. Только здесь количество туристов ощущалось не так остро, и Ева могла дышать полной грудью. К тому же был прекрасный день. Марк знал создателя и историю каждого архитектурного сооружения. Они прогулялись по многочисленным тенистым аллеям парка, а затем поднялись на второй этаж Камероновой галереи. С неё открывался чарующий вид на Большой пруд и парк. Марк посмотрел вверх. Крыша галереи обеспечивала достаточной тенью, чтобы чувствовать себя комфортно.

Павильон-бельведер второго этажа окружали широко расставленные сорок четыре колонны, что придавало строению особую изысканность и утончённость. Галерею украшали медные бюсты.

— Об этой галерее ты тоже всё знаешь? — Ева остановилась и с любопытством посмотрела на Марка.

— Может, не всё, но основное.

Он сделал пару шагов и оказался так близко к ней, что ощущал, как волны её спокойной энергии буквально окутывали его.

— Расскажи, — Ева ускользнула от него и медленно пошла по галерее.

Марк, как зачарованный, побрёл следом. Он рассказал о том, что до галереи во времена императрицы Елизаветы Петровны на этом месте находился Павильон для игры в мяч.Строительство галереи началось под руководством шотландского архитектора и археолога Чарльза Камерона, а закончена была Ильёй Нееловым. Что долгое время галерея никак не называлась. Лишь в 1885 году в статье, опубликованной в одном из номеров журнала «Зодчий», это сооружение было названо «Камероновой галереей». И ещё много всего очень интересного и увлекательного.

— Ты мог бы быть прекрасным гидом, — Ева обернулась к нему. — Не хочешь сменить специальность?

— Это будет мой запасной план, — он улыбнулся.

Что это? Он шутил? Еву порадовало это открытие. Она смотрела в его прозрачные глаза и не могла оторваться. Ей стоило опасаться их.

Но Марк был не меньше покорён силой её глаз, чарующих сапфировой глубиной. От долгой прогулки на воздухе на щеках Евы появился румянец, а яркие губы постоянно растягивались в манящей улыбке. Марк любовался каждым её движением. Она была совершенно не похожа на всех, кого он знал прежде. Великолепна, притягательна и... не доступна! В груди защемило. У него снова возник страх, что она нереальна, так прекрасна и воздушна она была.

Марк протянул руку и замер, решая, можно ли к ней прикоснуться. Ева не отпрянула и спокойно ждала. Её улыбка стала ещё шире, когда она ощутила прохладное прикосновение его пальцев. Как же прекрасна она была! Сейчас Марк не мог думать ни о чём, кроме её алых губ, манящей мягкой кожи и покоряющих глаз. То, что он испытывал, не поддавалось описанию, и Марк был рад, что они находились сейчас среди людей. Наличие большого количества свидетелей не давало вспыхнуть пожару. Хищник внутри просился наружу, но без особого рвения. Марк мог его сдерживать. Он страстно желал прижать Еву к себе, зарыться лицом в волны её мягких волос, коснуться губами нежной шеи... Марк судорожно вдохнул и наклонился к Еве, но она снова ускользнула от него, словно намеренно разжигая в нём желание.

— Расскажи ещё.

— Екатерина II лично утвердила для отливки в меди бюсты великих мыслителей древности, богов и героев, а также полководцев и мудрых государей, умиротворявших народы, — Марк закрыл глаза, пытаясь успокоиться, но получалось плохо, и тогда он снова заговорил. — Это было её личное собрание людей, которых она уважала. Галерея предназначалась для прогулок и философских бесед, которые так любила просвещённая императрица. Иногда здесь решались судьбы целых народов. Но чаще она предпочитала гулять и размышлять здесь в одиночестве, в окружении бюстов великих предшественников.

Ева отвернулась. Отойдя на безопасное расстояние, она любовалась Фрейлинским садиком.

— Знаешь, немного странно смотрится столь монументальное основание и лёгкая колоннада.

— Ты права, но это неспроста. Это осознанное несоответствие является символом контраста бытия, существования полярных сил.

— Глубокая мысль.

Ева снова посмотрела на Марка. Было очевидно, что она тоже была во власти странных чувств.

— Не зря её прозвали Великой. Вы с ней похожи. Она тоже ничего не боялась.

— С чего ты взял, что я ничего не боюсь?

— Потому что ты сейчас здесь, со мной, — Марк стремительно приблизился к ней. — Ты сводишь меня с ума. Рядом с тобой у меня, как у подростка, начинают дрожать колени.

И хотя Ева была смущена неожиданным порывом Марка, она не опустила глаз и смело выдержала его взгляд. Больше не было никого вокруг. Все перестали иметь значение. Марк никогда не испытывал подобного к человеку и отчаянно боялся ей навредить. Он наклонился и робко коснулся губами её шеи. Руки обожгло. Марк вдавил ладони в холодный камень перил, чтобы успокоить жар. Ещё осторожный поцелуй. Ева закрыла глаза. Странное чувство сдавило ей грудь. Поистине прекрасный момент в прекрасном месте, но она не была уверенна, что хочет этого. Марк почувствовал, как участилось его сердцебиение. Он склонился над ней, собираясь сорвать поцелуй с её бархатных губ, но замер. Перед его глазами вновь предстала картина с бездыханным телом Евы. Лицо Марка исказила боль. Он заставил себя отступить.