— Твои братаны-котаны, Ник? — недоверчиво спросил Ричбич.

— Нет. Но двоих уёбков узнаю…

Глава 11. Милый дом 2.0

— Бита под сидением. — коротко отрезал Антон. Опустив поскрипывающее окошко, высунул голову дружелюбно крикнул: — Слышь, пацаны, дороги мало?

— А ты чё грубишь, фраер? — глухо отозвался кто-то из троих.

Ричбич засунул голову обратно:

— Всё с твоими братишками понятно. Да где моя перцовка… — шлёпал он по карманам.

Послышался звонкий стук о капот машины. Ник и Ричбич резко подняли глаза. Один из пацанов, которого Ник опознал как нападавшего в автобусе, поставил бутылку пива. Второй тоже поставил свою бутылку рядом с первой.

— Да вы охуели! — всплеснул руками Ричбич.

Он забыл, что искал и тут же выскочил из машины. Третий, тот, что потерялся из виду, пока Ник искал биту, а Ричбич перцовый баллончик, исподтишка сзади напал на него, бойцовским приёмом закрыл на шее замок. Другой сразу подскочил и коротким замахом врезал Антону в живот. Дверь около Никиты резко отворилась, третий гопарь хотел силой вытащить его из машины. Глаза Никиты и его обидчика, который ещё в прошлый раз ограбил его, пересеклись. Во взгляде гопаря читалась хищная натура, жаждущая во второй раз сожрать свою жертву.

В этот раз Ник себя жертвой не видел, в голове пролетели все воспоминания виртуальности, в которой он положил десятки таких вот «голубей». Только дверца старенькой «копейки» открылась, Ник, прятавший маленькую биту от глаз гопоря, с силой, точно копьём, ткнул её в полупьяную рожу.

— ААА! БЛЯЯЯ… — неистово заорал гопарь держась за лицо руками. Сквозь ладони и пальца сочилась кровь. Нос расквасило всмятку.

Ник выскочил из машины. Реальный «Голубь» не представлял уже никакой угрозы, по крайней мере, так считал сам Ник. Тем не менее, подсчитав момент, когда сгорбившийся гопник чуть замедлиться, со злобным лицом занёс ногу, будто прицелился ударить по футбольному мячику. Пнул с такой силой в голову, что «голубя» опрокинуло навзничь в бессознательном состоянии. Никто и внимания не обратил, что верх одержала «жертва». Никита оббежал перед машины, схватил бутылку с капота и швырнул в голову гопоря, наминающего бока Ричбича. Через секунду пожалел. Сам себе Ник не дал конкретного отчёта зачем он потерял элемент неожиданности, да и времени разбираться нет. Брошенная в голову бутылка, в голову не попала, прилетела между лопаток разбрызгивая пиво вокруг.

— Ты чё, гондон! — развернулся гопарь, оставив дружка разбираться с Антохой.

«Голубь» увидел в руках биту и хищно улыбаясь задёргался из стороны в сторону, пытаясь запутать куда рванёт: в лево или в право. Рванул прямо. Ник не был к этому готов, но махнул наотмашь битой с такой силой, что ожидал лопнуть голову гопарю. На мгновение даже этого испугался. А в следующее мгновение Никиту развернуло по инерции. Реальный «голубь» ничуть не походил на виртуального, и болванчиком для битья и прокачки не был. Он ловко поднырнул под удар и занёс кулак, чтобы врезать Нику. Так оно и вышло. Никита крутанулся на триста шестьдесят градусов ии-и… И звёзды вылетели из потемневших глаз. Мир в секунду потух, а всё нутро скопилось на правом глазе, на правой брови и правой скуле. Кулак у гопоря огромен или лицо у Никиты маленькое. Боль оказалась чертовски сильной. Ник не почувствовал, как упал на землю. Но почувствовал, как на него навалилась тяжёлая туша «Голубя». Правый глаз быстро распух, и поэтому Ник открыл только левый. Увидел кулак, который вот-вот впечатает ему нос внутрь. Машинально дёрнул головой, кулак прилетел в землю.

— Съебал с него нахуй! — раздался откуда-то сверху голос Антохи.

Ник увидел, как на секунду гопарь повернул рожу в сторону, и тут же о его голову лопнула пивная бутылка. Крошки стекла попали Нику на зажмуренное лицо, капельки пива на губы. Тяжесть «голубиного» тела свалилось куда-то на землю.

Вечернюю тишину, если не считать бьющиеся бутылки и маты дерущихся, нарушил оглушительный треск полицейской сирены.

— ВАЛИМ! ВАЛИМ! — заверещал один из гопарей.

Вдвоём, спотыкаясь «голуби» растворились в темноте улицы. Ник бросил короткий взгляд на место, где лежал третий, но пусто. Видимо уполз.

— Руки на капот, руки на капот! — орал грубый голос.

Фары патрульной машины светили в пару раз сильнее «копейки», Ник и Ричбич ослеплённые светом выставили локти перед собой, чтобы разглядеть полицейских.

— Хули ты не понял?! РУКИ НА КАПОТ!

Ричбич не рассчитывал, что патрульный уже так близко. Локоть дёрнули и лицо шмякнулось на многострадальный капот. Рядом шмякнулся Ник.

— В участок обоих!

Ричбич и Ник ехали в патрульной машине молча. Первым усадили Ника. Оттуда он уже слышал мольбы Ричбича разрешения закрыть машину. За что его полицейские ещё промариновали вопросами, но всё же машину закрыть разрешили.

В местное отделение доехали быстро.

— Новенькие? Таких не помню. — пошутил дежурный.

Ника и Ричбича оставили в тесном коридоре до выяснения обстоятельств. Предварительно забрали ключи, деньги, и средства связи, всё заверили описью.

Через десять минут в отделение двое полицейских внесли дёргающегося пацана с кровавым лицом. Ник узнал в нём своего противника, которого осадил битой.

— Оформляй пятнадцать суток! — бросил патрульный дежурному.

— БРАТВА! — орал «голубь». — Колян Синявский отдохнуть пришёл!

Чуть дальше по коридору заорала куча людей, свистом и стуком о решётку приветствуя знакомого. Скрюченного его вели двое полицейских.

— Пизда тебе! — злобно прошептал Нику гопарь, когда его провели мимо.

Через пол минуты полицейский скомандовал отойти всем к стене. И тут же раздались весёлый гомон, дом встретил блудного сына. Ещё через минуту в коридоре напротив Никиты и Антона отрылась дверь.

— Никита Андреевич, Антон Михайлович, — с ухмылкой произнёс полицейский, — до утра тут, завтра катитесь отсюда. В «обезьянник» или на лавке отсидитесь?