Я вот подумал. Серёжа что-то терпит ради любви. Это не прямое отношение, возможно даже не косвенное, но всё-таки. Может и мне стоит пойти на риски. Завтра какое-то мероприятие в нашем парке, вроде концерт на свежем воздухе, и Аня будет там вместе с друзьями, включая Вику. Может стоит рискнуть. Вике это не понравится, но кому какая разница. Я познакомлюсь с ней окончательно, заодно поняв, из чего состоит её окружение. Да. Я сделаю это. Я не обязан проявлять сильную активность в диалогах, достаточно поддакивать или отвечать на вопросы. Серёжа проявляет упорство. Почему это не делаю я?

Серёжа распахнул глаза и узрел потолок своей комнаты.

— Что происходит?

Он приподнялся с постели и сел на матрас чудаковато оглядывая своё жильё. Когда его взгляд упал на зеркало, в отражении на него тырился паренёк с перевязанным бинтами носом.

— Что вчера произошло?

Юноша слабо помнил события прошлого дня, глуповато почёсывая макушку.

— Я проснулся. Ударился. Пришёл в школу. Ударился. Вышел из школы. Ударился. Но обо что?

Серёжа на полном серьёзе никак не мог припомнить причину последней полученной им травмы.

— Хотя какая нахер разница?

Он поднёс ладонь к переносице и слегка коснулся её. Резкая боль пронзила его лицо, и он снова прилёг на кровать.

— Ахереть, и что мне теперь делать.

Юноша достал из-за пазухи телефон, явно оставленный его родителями.

— Да, понятно.

Первым, чем встретил его загорающийся экран смартфона, было сообщение о матери. Она сказала, что Серёжа может оставаться дома, что на кухне в сковородке стоит гречка с тушёнкой, и что он может не волноваться о домашних делах. После она прибавила, что бинты были в ванной под раковиной.

— Весь день дома, прикольно, если бы не эта боль.

Он прокряхтел и поднялся с кровати, поправляя свои растормошенные волосы. Серёжа быстро умыл лицо, почистил зубы, оделся и пошёл на кухню. Проснулся он уже ближе к полудню, так что голод не заставил себя ждать.

«Гречка — лучший гарнир, он вкусный с чем угодно, и при любой температуре».

В дома Савинковых не было микроволновки, зато была большая газовая плита. Перспектива разогревания еды на плите всегда пугала юношу и заставляла его есть холодную пищу.

— Может в доту каточку?

Он расположил тарелку перед ноутбуком и начал уплетать завтрак в ожидании включения экрана. Пожёвывая гречку, он запустил игру и уставился на загрузочное изображение, которое ему нужно было наблюдать ещё с минуту.

Краем глаза он заметил, что его друг давно не был в сети (3 дня). Странным было то, что Серёжа не помнил о существовании такого человека. У него был странный и вызывающий никнейм Chlen, а в чатах Серёжи он был подписан как

— Кто это? Не помню такого.

Игра наконец прогрузилась, и он оторвался от разглядывания этого странного незнакомца.

«Наверняка, он просто ник недавно поменял, вот и забыл».

Серёжа доел гречку и провёл последующий час за игрой.

— Обоссаные раканы, только и ныли в чате: «Хнык-кхык, зачем ты пикнул керри, аутист, если у нас уже Урса на харде стоит?» Идиоты. Еще учить меня будут играть придурки на Ланае с нулём киллов. Писец.

Он громко щелкнул по мыши, закрыв игру, и принялся таращиться на монитор, разглядывая свой рабочий стол.

— Блин, чё бы поделать? Может аниме посмотреть?

Юноша достал телефон и начал листать сайт со списком онгоингов (выходящих в данных момент аниме), надеясь найти там что-нибудь интересное.

— Анонс, анонс, 15 сезон, снова анонс, кал, кал, дристня, смотрел, смотрел, можно пересмотреть, но лень, снова кал, смотрел.

Серёжа глубоко и уныло вздохнул.

— Я ж там что-то планировал, что там?

На экране сверкало одно слово «Евангелион».

— Твою мать, почему именно это? Ах, ладно, надо же когда-то его посмотреть.

Юноша запустил видео и лёг снова на не заправленную кровать, приземлившись больной головой на мягкую подушку.

Я не понимаю, смог я или нет. Я пришёл на тот концерт, я встретился с Аней, я провёл тот вечер с неё и её компанией. Для меня время будто остановилось, это были лучшие часы моей жизни, я любовался её красотой, я боялся, что кто-то может отнять её у меня. Ха. С чего я возомнил, что она моя? Я вёл себя пассивно, в конце встречи я ощутил потерю, чувство опустошения и обречённости. Я так хотел, чтобы мы остались наедине, но это было невозможно. Я слишком мало делаю для Ани, чтобы хотя бы привлечь к себе внимание. Но я не хочу, чтобы у неё сложилось плохое впечатление обо мне.