— Ай!

Аня подавилась водой из-за неожиданного крика Серёжи и быстро выпрямилась, покашливая от застрявшей в горле воды.

— Что… Кхагхы… Что произошло?

Она еле выдавила последнюю фразу с затихающим голосом и после нормально откашлялась, поправляя волосы.

— Да, сука, я снова носом долбанулся.

— Покажи.

— Твою мать, Серёж, у тебя прям сквозь вату кровь течёт.

— Агх! Опять умываться!

Проклиная судьбу, юноша прошёл внутрь умывальника и включил ледяную воду. Холодный поток окатил его лицо, а вместе с ней его пронзила и боль. Он сморщился и принялся вытирать лицо от крови, рыща в карманах в поиске новой ваты.

Спустя пару минут он уже сидел в классе с забитыми до отказа ноздрями.

— Как ты так умудрился?

— Ай, неважно.

Серёжа слегка наклонился, чтобы лечь поспать, но резкая боль и ощущения текущей крови вернули его в исходное положение.

— Ну хоть спать не будешь.

— Всю жизнь об этом мечтал.

— Ненавижу сарказмы.

— Серьёзно?

— Нет, это был сарказм.

— Катись лесом.

В знак окончания беседы Сержа снова наклонил голову, и снова встряхнул ей обратно от боли.

— Прям так больно?

— Достаточно, чтобы заставить меня сидеть по струнке.

— Дай потрогаю, может ты сломал.

— Только понежнее, не хочу орать на весь класс.

— Я сама нежность, не беспокойся.

Аня поднесла пальчики к переносице юноши и принялась водить по ней подушечками пальцев, наминая все изгибы, тем самым пытаясь безболезненно обследовать целостность носа.

«Я до этого не думал, но что если эта, хоть и короткая дружба, но всё-таки хоть какие-то отношения могут перерасти во что-то большее? Насколько я понял, у неё совсем нет близких друзей, точно нет парня. Она милая, красивая, немножко своенравная, иногда слишком холодная, а иногда слишком живая и манящая. Правда, я мало знаю её, а она мало знает меня. Ещё остаётся вопросом та сумочка с ключами, её странное поведение. Она что-то скрывает от меня, и я не думаю, что стоит на что-то стоит рассчитывать с ней. Всё-таки я…»

— Ай!

— Извини.

— Ты же специально нажала.

— А нечего пялиться в одну точку, не реагируя на окружающую действительность.

— Я просто задумался.

— Ну вот, а я просто привела тебя в чувства.

— Эх, с тобой разговаривать — сплошной… А впрочем, не важно.

— Я уже поняла, что ты хотел сказать, сапожник.

— Какого ляда я сапожник, я же даже не произнёс это слово, те более такой намёк от меня ты слышишь впервые.

— Слово «ляда» тебя и выдаёт, сапожник. Фи-фи-фи таким быть.

Аня выпятила губы и покачала головой, многозначно приподняв брови.

— Я учиться.

— Удачи.

Наконец-то их разговор прервался, и они приступили к обучению.

У него всё так просто. Так просто.

Протрещал последний звонок, и Серёжа уже стоял за порогом школы, подтягивая лямки портфеля.

Солнце блеклыми лучиками плясало по талому снежку, отражаясь обратно в молочно-лазурную гладь. Ветерок слегка переминал черные ссушившиеся листья, прокатывая их по промёрзшей земле.

— Лови

— Че…

Юноша повернулся в сторону голоса, и в его лицо втаранилась кожаная сумка, вонзившись железной лямкой ему в переносицу.

«Аху…»

В глазах всё поблекло, и серая пустота заполнила уши и глазницы юноши, окунув его тело в снег. Последнее, что он видел в своей жизни, был женский сюжет на ступеньках, визжащий по непонятной ему причине.

«Вот и всё…»

— Серёжа!!!

Он распахнул глаза. Его голова лежала на коленях Ани, поглаживающей одной рукой его по макушке, а второй бьющей его по лицу. Очередная пощёчина вонзилась в его лицо, и он слегка простонал.

— Серёжа!!!

— Не ори.

— Прости, прости, пожалуйста, я не специально!!!

— Я ж попросил, не ори, башка трещит.

— Прости, я думала, что ты поймаешь, но крикнула слишком поздно.

— Да ты снайпер.

Юноша слегка улыбнулся и попробовал глубоко вздохнуть, но его пронзила боль. Из ноздри вылезла струйка крови, закатившаяся в рот.

— Прикольно, ты, как в аниме, увидел что-то пошлое, и кровь потекла.

— Ты же говорила, что не смотришь аниме.

— Возможно я немножко соврала.

— Насколько «немножко»?

— Ну где-то 60 посмотрела.

— Мдааа… Потерянное поколение.

Серёжины глаза закрывались, веки тяготели с каждой секундой, а в голове снова мутнело.

— Серёжа?

— Аня, я…

«…люблю тебя».

Он не успел ничего договорить и снова отрубился. Аня, наконец-то, додумалась позвать школьного врача, и вскоре Серёжу перевязали и отвезли бессознательного домой. Сопровождающая медсестру девушка запомнила адрес дома, и отправилась домой.

Так и закончился этот мартовский день, наполненный страданием и наслаждением.