— Сдачу оставьте себе.

— Ты даже не посмотрел счет, — раздраженно заметила я.

— Я дал достаточно, — пожал Огун плечами, вставая.

— Я не имела в виду, что ты ее обсчитал, — закатила я глаза. — Но ты, скорее всего, оставил ей чаевые, равные нашему счету.

Он снова пожал плечами. Огун подал руку, и я приняла ее, позволив ему поднять меня на ноги. Только я встала, как он притянул меня к себе и встал так близко, что его тепло нахлынуло на меня волнами.

— Огун? — ахнула я. Он вел себя очень загадочно, но даже тогда умудрялся странно на меня влиять.

— Ты мне так и не ответила. Хочешь заглянуть в клуб? — грубо спросил Огун.

— Разве так можно, если мы не встречаемся?

— Как можно?

— Ну, разве ты сейчас не пригласил меня в свою святыню, чтобы познакомить с бандой?

— Мы клуб, а не банда, — с его великолепных губ слетел мрачный смешок. — И я могу приглашать на наши вечеринки, кого только пожелаю.

— Ладно, — пробормотала я.

Внезапно стало ясно, что наше свидание стремительно перерастало во что-то, к чему ни один из нас не был готов. Я судорожно вздохнула. Снедаемая неуверенностью, я всмотрелась в лицо Огуна, ища ответы.

С мягкостью, на которую я не считала его способным, он погладил мою щеку, и у меня перехватило дыхание. Казалось, словно меня пронзило что-то нереальное и притом пугающее. Бледные голубые глаза Огуна завораживали.

Больше не сказав ни слова, он опустил руку и повел меня обратно к своему мотоциклу.

Огун хранил молчание, даже когда протянул мне шлем, который я застегнула дрожащими пальцами. Не успела я что-либо понять, как мы уже ехали по шоссе.

Мои мысли пребывали в таком беспорядке, что я не обращала внимания на дорогу. Ощущение крепких мужских мускулов под моими пальцами сводило меня с ума, как и пьянящий аромат одеколона, накладывавшийся на запах кожи жилета. Легкий ветерок уносил прочь малейшую надежду сохранить рассудок.

— Мы на месте, — сообщил Огун, шлепнув меня по бедру.

Я поморгала и поняла, что мы не только приехали, но еще и припарковались в конце ряда других байков.

Спускаясь с сидения и вставая на дрожащие ноги, я очень старалась не обращать внимания на большую компанию уставившихся на нас людей. На их лицах отражались совершенно разные эмоции — от шока и самодовольства до откровенного гнева. Злилась женщина с яркими рыжими волосами, которая была скорее голой, нежели одетой.

Распустив свои растрепавшиеся волосы, я расчесала их пальцами, надеясь выглядеть хоть немного презентабельней.

Огун приободрил меня, опустив теплую руку мне на талию, и я пошла с ним вперед. Как только мы приблизились к компании, он остановился.

— Хочешь чего-нибудь выпить? — Огун указал на несколько металлических тазиков со льдом.

— Воды? — прошептала я крайне пересохшими губами. Облизнувшись, чтобы смочить их, я поймала на себе его взгляд. Огун смотрел на меня, и в его глазах с расширенными зрачками явно читалось вожделение.

Приложив титанические усилия, я тяжело сглотнула и заметила, как его губы изогнулись в подобии улыбки. Он запустил руку в лед, немного пошарил там и извлек три бутылки, держа за длинные горлышки.

— Пиво, пиво или пиво? — Огун поднял их.

— Эм, пиво? — рассмеялась я и, покачав головой, приняла предложенное.

— Отличный выбор, — ухмыльнулся он. Одну бутылку Огун вернул в ведро, две другие откупорил массивным кольцом на пальце.

— Спасибо, — поблагодарила я, с улыбкой закатив глаза.

— Хочу тебя представить, — Огун схватил меня за руку и повел обратно к компании. С колотящимся сердцем я осмотрела грубоватых байкеров. Тем не менее, я бы соврала, назвав их непривлекательными. Ну, большинство из них.

Мы остановились перед крепким мужчиной с густой бородой, посеребренной сединой. На его жилете выделялись нашивки «Веном» и «Президент». С ним стояло двое других, на чьих жилетах были надписи «Вице-президент». Сначала я пришла в замешательство, но затем разглядела, что на нашивках были указаны разные города. Похоже, мужчина с густой серебристой бородой и зачесанными волосами был из Детройта и по совпадению звался Сильвером (прим.: с англ. «Серебро»).

— През, хочу познакомить тебя с Кирой.

Серо-голубые глаза Венома позеленели, и я поразилась тому, что они прямо в ходе разговора меняли цвет.

Взяв мою протянутую руку, он поднес ее к губам, украшенным пирсингом «Укусы змеи» (прим.: симметричные проколы по бокам нижней губы), и когда отпустил меня, я почувствовала себя значительно спокойней. То, как Веном держал мою руку и целовал, было не совсем уместно. Огун сжал пальцы на моей пояснице, и я чуть не подскочила.

— Очень приятно, мисс Кира, — обратился ко мне Веном, также през, и развеселено посмотрел на Огуна.