Бак сидел, не раскрывая рта. От этих слов у него голова пошла кругом.

– Стив сказал мне, что это будет для вас новостью. Позвольте мне обрушить ее на вас. Он подает в отставку, чтобы занять пост международного секретаря Николае Кар-патиу Он получил такое предложение, на которое мы не могли бы и рассчитывать. Я не знаю, разумен ли, удачен ли этот шаг, но это его дело. Что вы думаете по этому поводу?

Бак не мог сдержаться:

– Я думаю, это ужасно, Стив. О чем ты думаешь? Ты готов поехать в Румынию?

– Моя штаб-квартира будет здесь, Бак, в отеле "Плаза".

– Дивно!

– Вот я и говорю.

– Стив, но это же не твое! У тебя нет способностей заниматься связями с общественностью.

– Карпатиу неординарный политический лидер. Скажи, не аплодировал ли ты ему в понедельник стоя?

– Да, это было, но…

– Никаких "но". Такой шанс выпадает раз в жизни. Ничто не может заставить меня отказаться от этой работы. Бак покачал головой.

– Я этому не верю. Я знаю, что Карпатиу искал человека, но…

Стив засмеялся:

– Признайся, Бак, он предложил это тебе первому?

– Нет.

– А мне он сказал, что предлагал.

– Нет, не предлагал. На самом деле разговор у нас был, но я порекомендовал ему Миллера из "Сиборд". Планк резко отпрянул и бросил взгляд на Бейли:

– В самом деле?

– Ну, почему бы и нет? По своим данным он подошел бы больше.

– Бак, – сказал Стив, – разве ты не знаешь, что труп Эрика Миллера был обнаружен вчера ночью у Стэйтон Айленд? Он упал с парома и утонул.

– Ладно, – подвел итог Бейли, – хватит о неприятностях. Стив рекомендовал вас на свое место.

У Бака еще продолжала вертеться в голове новость о Миллере, но все же он ухватил неожиданное предложение.

– Спасибо, – ответил он, – но это несерьезно.

– Вам не нравится эта работа? – спросил Бейли. – Формировать журнал, заниматься его оформлением, самому писать основные статьи. Я уверен, вы на это способны. В принципе, я готов даже удвоить ваше жалованье. Если для вашего согласия это имеет решающее значение, я твердо обещаю.

– Дело не в этом. Для такой работы я слишком молод.

– Вы не верите в себя? Вы считаете, что вам будет хуже, чем сейчас?

– Большинство сотрудников придерживается такого мнения.

– Экая новость, – проворчал Бейли. – Про меня они думают, что я чересчур стар, про Стива они думают, что у него слишком мягкий характер, другие же, напротив, считают его чересчур напористым. Да они стали бы жаловаться даже на мать Терезу, если бы мы ее пригласили.

– Я думаю, что она исчезла.

– Вы поняли, что я имею в виду. Так как насчет моего предложения?

– Сэр, я никогда не смогу стать заменой Стиву. Извините. Люди могли жаловаться, но они понимали, что это справедливый человек и что он на своем месте.

– И вы станете таким же.

– Они не будут соглашаться с моими указаниями, не сомневаясь в их правильности. Они станут жаловаться на меня, начиная с первого же дня.

– Этого я не допущу. Бак, я не буду бесконечно дожидаться вашего согласия на мое предложение. Я хочу, чтобы вы его приняли, и чтобы сделали это немедленно.

Бак передернул плечами и посмотрел вниз.

– Дайте мне день, чтобы все взвесить.

– Двадцать четыре часа. И никому ни слова. Планк, еще кто-нибудь знает?

– Только Мардж.

– Ей можно доверять. Она ничего никому не скажет. У меня был с ней роман, три года. Ни единая душа ни о чем не узнала.

Стива и Бака передернуло.

– Вы ведь ничего не подозревали?

– Нет! – отозвались они в унисон.

– Вот как человек умеет держать язык за зубами, – Бейли подождал ответа. Шучу, ребята, шучу!

Когда они выходили из кабинета, он все еще продолжал смеяться.

Бак последовал за Стивом в его кабинет.

– Ты слышал об этих экстремистах у Стены Плача? – спросил Стив.

– Как будто это меня сейчас интересует, – ответил Бак. – Да, я видел, но я не хочу заниматься ими. Так в чем дело?

– Теперь этот кабинет будет твоим, Бак, а Мардж будет твоей секретаршей.

– Ты не должен считать, что я займу этот пост. Во-первых, без тебя дело просто не пойдет. Из всего штата ты здесь единственный здравомыслящий человек.