– Скажите, можете ли вы назначить Хетти Дерхем на мой рейс в аэропорт "Кеннеди" в среду?

– Сейчас посмотрю, – последовал в ответ. – О, нашел! Это уже невозможно. Она готовится к вылету в Нью-Йорк рейсом в восемь утра.

Бак Уильямс вернулся домой заполночь, получив от Карпатиу заверения, что все неприятности позади. Карпатиу при нем позвонил Джонатану Стонагалу, включив громкоговорящий телефон. Стонагал сделал то же самое, позвонив в Лондон и дав указание снять все обвинения с Уильямса. Бак сам слышал хрипловатый голос Тодд Котрана, который обещал сделать это.

– А с моим пакетом все в порядке? – спросил Тодд Котран.

– Полная гарантия! – ответил Стонагал. Бака очень обеспокоило, что Стонагал ведет грязную игру, по крайней мере, в данном случае. Несмотря на чувство облегчения и благодарности, во взгляде Бака, направленном на Карпатиу, можно было прочесть и осуждение.

– Мистер Уильямс, – сказал Карпатиу, – у меня не было никаких сомнений, что Джонатан Стонагал в состоянии уладить это дело, но каким образом он сделает это, мне было известно не больше, чем вам.

– Но ведь это доказывает, что Дирк был прав! Стонагал действительно состоит в заговоре с Тодд, и вам это было известно! И что это за пакет, о котором они говорили?

– Уверяю вас, Бак, что я ничего не знал, пока вы мне не рассказали.

– Но теперь-то вы знаете. Можете ли вы в таком случае с чистой совестью пользоваться помощью

Стонагала в своих международных проектах?

– Положитесь на меня. В свое время я справлюсь с ними обоими.

– Но их же очень много! Что вы сможете сделать со множеством других влиятельных лиц, с которыми вы общались в последнее время?

– Бак, поверьте. Я не потерплю рядом с собой ни неискренности, ни несправедливости. Но все нужно делать в свое время.

– А пока?

– Что вы можете мне посоветовать? В настоящее время у меня нет возможности что-либо предпринять. Они намерены использовать меня в своих целях, и мне пока не остается ничего другого – только дудеть в их дуду. Как далеко я смогу продвинуться, если не разберусь, куда тянутся их щупальцы? Как вы считаете, не стоит ли мне начать со Скотланд-Ярда?

Бак невесело кивнул.

– Я понимаю, что вы имеете в виду, но мне это не нравится. Они-то ведь знают, что вы знаете.

– Я могу обернуть это в свою пользу. Они будут думать, что я с ними, что это делает меня еще более зависимым от них.

– Сработает ли?

– На какое-то время. Даю вам слово, я их одолею. А пока я рад, что вытащил вас из крайне опасного положения.

– Я так вам признателен, мистер Карпатиу! Могу ли я сделать что-нибудь для вас? Карпатиу улыбнулся:

– Можете. Мне необходим пресс-секретарь.

– Я боялся, что вы сделаете мне это предложение. Но я не подхожу для вас.

– Безусловно, не подходите. Я и не собирался предлагать этот пост вам.

Бак в шутку предложил:

– А как насчет журналиста, который обратился к вам в коридоре?

Карпатиу снова продемонстрировал свою феноменальную память:

– Ваш коллега Эрик Миллер?

– Да. Он понравился вам?

– Я обещал поговорить с ним завтра. Могу я сказать, что вы его рекомендуете?

Бак отрицательно покачал головой:

– Это была шутка.

Он рассказал Карпатиу о том, что произошло в вестибюле, в лифте и в коридоре до того, как Миллер представился ему. Рассказ не позабавил Николае.

– Я попробую поломать голову над тем, чтобы предложить вам достойного кандидата, – посерьезнев сказал Бак. – Однако вы еще обещали мне сообщить какую-то сенсационную новость.

– Действительно. Это новая информация, но она не подлежит публикации до тех пор, пока я смогу все это осуществить.

– Слушаю вас.

– Израиль сейчас так же уязвим, как и во время нордландского вторжения. Тогда Израилю повезло, но сейчас все завидует его процветанию. Им нужна защита. ООН может предоставить ее. В обмен на химическую формулу, благодаря которой пустыня становится плодородной, мировое сообщество может гарантировать Израилю мир. Если все страны разоружатся и передадут десятую часть своего оружия ООН, ООН сможет заключить мирный договор с Израилем. Премьер-министр Израиля уполномочил доктора Розенцвейга провести переговоры по заключению этого соглашения, поскольку он является подлинным собственником формулы. Разумеется, они настаивают на гарантиях безопасности, по крайней мере, на семь лет.