правда, это будет связано с небольшим осложнением – перестанет существовать человечество?

Ирония вопроса не дошла до нее.

– Но Рейфорд, ведь это ее работа. Именно в этом все дело. Это все равно, что владелец бензоколонки вдруг обнаружит, что бензин больше никому не нужен.

– Закон рынка: спрос и предложение.

– Вот именно! Ты понимаешь? Им требуются нежелательные беременности, потому что в этом состоит их бизнес.

– Можно ли это понять так, что врачам вообще нужно, чтобы люди болели или получали травмы – тогда у них будет работа?

– Наконец-то до тебя дошло, Рейфорд.

После того как Бак принял душ и побрился, Стив с тревогой сказал ему:

– Вот что мне только что сообщили по пейджеру: агенты нью-йоркской полиции были в редакции и спрашивали о тебе. К сожалению, кто-то сказал им, что ты вскоре должен быть в отеле "Плаза" для встречи с Карпатиу.

– Прекрасно!

– Может, тебе следует встретиться с ними лицом к лицу?

– Только не сейчас, Стив! Дай мне возможность получить интервью у Карпатиу и начать игру! А там я как-нибудь выберусь из этой грязи.

– Ты надеешься, что Карпатиу сможет тебе помочь?

– Безусловно.

– А что, если прежде чем ты попадешь к нему, тебя зацапают?

– Я попаду к нему. У меня по-прежнему аккредитационная карточка и документы на имя Орешковича. Если полиция будет ждать меня в отеле "Плаза", возможно, что они не узнают меня.

– Ты, похоже, считаешь, что им неизвестны твои поддельные документы после того, как ты улизнул из Европы, воспользовавшись ими? Давай поменяемся документами. Пока они будут считать, что это я выдаю себя за Орешковича, у тебя будет время, чтобы пройти к Карпатиу.

Бак пожал плечами.

– Пожалуй, стоит попробовать, – согласился он. – Мне не следует здесь оставаться, но я хотел бы посмотреть на Карпатиу в "Ночных новостях".

– Может, поедешь ко мне?

– Они вскоре будут разыскивать меня и там.

– Давай позвоним Мардж. Она с мужем живет здесь совсем не далеко.

– Только не звони по моему телефону. Стив поморщился.

– Ты ведешь себя как герой фильма про шпионов. Стив позвонил по сотовому телефону. Мардж согласилась, чтобы они пришли, не мешкая. Она сказала, что ее муж в это время обычно смотрит другую программу, но она уговорит его посмотреть ее потом в записи.

Когда Бак и Стив садились в такси, они обратили внимание на две полицейские машины без опознавательных знаков напротив дома Бака.

– Это и впрямь похоже на шпионский фильм, – заметил Бак.

Муж Мардж был не восторге от того, что лишился любимого кресла и любимого шоу, но даже он заинтересовался, когда начался показ "Ночных новостей". Трудно было определить, вел ли себя Карпатиу вполне естественно, или же он был очень хорошо подготовлен к передаче. При любой возможности он смотрел прямо в камеру, так что создавалось удивительное впечатление, будто бы он обращается персонально к каждому зрителю.

– Ваше выступление в ООН, – начал Уоллес Теодор, – две пресс-конференции, одна из которых предшествовала выступлению, а другая состоялась сразу после него, потрясли Нью-Йорк. Поскольку значительная часть этих выступлений была уже вечером в эфире, а также передавалась в последних известиях местных радиостанций, вы приобрели в этой стране необычайную популярность.

Карпатиу улыбнулся.

– Как любого европейца, особенно человека из Восточной Европы, меня поразила ваша технология. Я…

– Не правда ли, сэр, что на самом деле ваше происхождение уходит корнями в Западную Европу? Говорят, что ваши предки – итальянцы?

– Это верно, но это же справедливо и в отношении большинства урожденных румын. Это даже отражено в названии нашей страны. Но я начал говорить о вашей технологии. Ваша технология потрясает. И все же я хочу заявить, что я приехал в вашу страну не для того, чтобы стать знаменитостью или чтобы меня сделали таковой. У меня есть определенная цель, миссия, послание, и все это не имеет ничего общего с моей личной известностью, моим личным…

– Но разве не правда, что вы приехали сюда прямо из фотостудии, где был сделан ваш портрет для журнала "Пипл"?

– Да, но я…

– Разве не верно, что вас уже называют самым обаятельным из живущих на земле людей?

– Я не знаю, что это означает. В своем интервью я рассказал о своем детстве, о своей деловой и политической карьере. Мне говорили, что этот журнал ежегодно помещает на обложке январского номера портрет самого сексапильного человека. Но это слишком рано для будущего года, а нынешний год уже позади.