– А кто тебе помогать будет?

– А Софья, - усмехнулась Пелагея. – Или пусть Гаврила ещё кого подыщет, если захочет супругу молодую поберечь.

В общем, справятся, поняла я. И мы справимся. Главное – начать.

2. Осмотр владений

2. Осмотр владений

Первый заход в мой дом случился без всяких там тряпок, вёдер и прочего инвентаря. В прошлый раз я ходила посмотреть – что там вообще за дом такой, а теперь нужно было произвести оценку состояния и требуемой работы – уже предметно. Меня страшила комната имени самогонщиков (а вдруг там уже ничего нет? вдруг перепрятали?) и что-то, сдохшее в кладовке, но я отчётливо понимала, что глазки боятся, а ручки делают. И вообще, если привести этот замечательный дом в порядок, то он достаточно велик для того, чтобы вместить всех нас. И даже ещё место останется.

Погода сегодня благоприятствовала – снег, к счастью, пока не лёг, растаял, после заморозков оттеплило, и светило солнышко. Местные принюхивались и говорили – бабье лето, несколько дней постоит.

Мы отправились с Марьей, Пелагея отпустила с нами Меланью. Девочка радовалась разнообразию в жизни, хоть то разнообразие и состояло всего лишь в том, что убираться предстоит не в привычном доме, где живёшь, а в соседнем, намного более запущенном. Но Меланья улыбалась и даже подпрыгивала – так ей не терпелось побывать «в хоромах колдуна», так она говорила.

– Там же от того колдуна, наверное, что-то волшебное осталось?

– Хлам там остался и мусор, - проворчала я. – А вообще поглядим.

Калитка скрипнула, пропуская нас во двор. В прошлый раз я совсем не обратила внимания на хозяйственные постройки, а они были.

– Так, девы. Начнём со двора: что у нас тут вообще есть, - скомандовала я.

У нас вообще были дровяной сарай, совершенно пустой, баня и что-то ещё.

– Эх, ни полешечка не оставили, - вздохнула я.

– Всё вытаскали, - закивала Меланья. – Ну так ничьё же.

– А генерал с горы по голове не надавал? Это ж как бы его вотчина?

– А он же с вами вместе приехал, - пожала плечами Меланья. – До него был полковник, его по весне косолапый в лесу задрал. И пока тот генерал не приехал, никого не было, солдаты сверху только за рыбой приходили и за зеленью, ничего больше им не надо было.

О как, тут медведи ходят, оказывается. Но ничего удивительного, в моём мире они делали в этих местах ровно то же самое. В нашем нелепом северобайкальском путешествии с Женей по дороге на озеро Фролиха видели три кучи медвежьего дерьма, все разного цвета. Ржали – чем питались те медведи, что у них дерьмо зелёное. В общем, здесь тоже с животным миром всё в порядке.

– В деревню-то хоть не заходят?

– Нет, - покачала девочка головой. – Какой медведь пойдёт туда, где огонь, где люди, где ружья?

– Голодный, - сказала я.

Однажды в юности довелось наблюдать прикормленного дачниками медвежонка – мы компанией собирали бруснику в тайге неподалёку от тех дач, а зверь приходил искать еду. Своими глазами того зверя видела, особенно феерично оказалось, когда мужчины наши попытались его прогнать, а он вместо того, чтобы испугаться и убежать, залез на дерево посреди лагеря. Пришлось уйти подальше и посидеть тихонечко, чтоб слез и убрался. Нет, контакта с медведями я не хочу.

– Да зима уже скоро, они спать ложатся.

На то и надежда, что спать ложатся. Ладно, идём дальше.

– Меланья, а дрова где берут?

– В лесу, - сообщила дева.

Ну да, где ж ещё? Хороша же я буду на лесозаготовках! Но вообще Пелагея обещала выдать троих парней, наверное, они сориентируются? Когда ходили за грибами и за брусникой, видели чёртову прорву сухостоя. Лиственницы, кедры, сосны. Отличные же дрова, их только срубить, дотащить и распилить, и колоть ещё потом. Ладно, отметим пунктик в плане.

Баня была как у Пелагеи – каменная печка, на ней железный бак для воды, полки, два старых веника валяются. Отмыть, и нормально. Только надо понять, как зимой в неё ходить, она совсем не рядом с домом. А я вовсе не тот человек, который после бани ныряет в сугроб. Максимум – водой облиться, и то не самой холодной. Ладно, подумаем.

Ещё был хламовник – отдельно стоящий сарайчик, в нём какие-то деревяшки непонятные кучей, вроде куски чего-то, потому что местами сколоченные. Не взять ли на растопку тех деревяшек, они хорошие, сухие? И не поверите, ещё конюшня, но ни одного коня в ней, конечно же, не было.

Так, теперь можно и в дом.

– Какой он огромный, - выдохнула Меланья.

Марьюшка моя только усмехнулась – ну да, она, наверное, вместе с Женевьевой бывала и в замках, и во дворцах, что ей деревенский дом, хоть и в два с половиной этажа?

– А ты откуда сюда приехала? – спросила я.

– Из Кяхты, - сообщила девочка.

– Стоп, это же… ну, не близко? – не поняла я.

И в моём мире не близко, и тут так же, думаю. Хоть карты здешних мест я пока и не видела.

– Ой, не близко, - закивала девочка. – Григорий Иваныч был там на торгу, он нас с матушкой пожалел. Батюшка-то мой к китайцам уехал торговать и не вернулся, сгинул там с концами. Брат его двухродный дом наш себе взял, нас кормил из милости, а потом Григорий Иваныч сказал, что его жене дома помощь нужна, нас ему и отдали. Но матушка не вынесла долгой дороги и зимы, и господь забрал её к себе. Наверное, она там с батюшкой встретилась, и они на меня оттуда смотрят.