Чем дольше я думал, тем больше понимал что все же склоняюсь к тому чтобы согласится. Не только из-за возможностей, но и из-за сильнейшего любопытства! Я просто не мог взять и отказаться от возможности изучить этот новый и удивительный мир!

Три часа я лежал в кровати, медленно потягивал бренди, смолил папиросы и думал. Перед тем как лечь спать, я усиленно представлял себе всех тех, кого я больше никогда не увижу, и все что я потеряю. Представлял себе своих родных и близких. Поначалу я даже плакал, но чем дольше я об этом думал, тем больше понимал, что выбор уже сделан и его не изменить…

– ---

Проснувшись, я минут пять лежал с закрытыми глазами, раздумывая о том, насколько странный сон мне приснился. Похищение пришельцами… да уж. Но открыв глаза, и увидев балдахин вместо привычного натяжного потолка, я глубоко вздохнул. Все же это не сон.

Встав с кровати, я понял что чувствую себя вполне сносно, а похмелья практически нет. Сходив умыться, я сел напротив окна и закурил.

Есть еще одна причина, по которой я вчера думал о тех, кого собрался бросить на Земле — хотел сравнить ощущения в поддатом состоянии и с похмелья. Ночью мне было трудно думать об этом, но я быстро успокоился, а сейчас, думая о близких, я не чувствовал себя очень уж плохо. Да, грустно, но не более. Я вспомнил, как однажды меня бросила девушка и я весь вечер пил и рыдал, а на утро мне было гораздо хуже. Сейчас же все было по другому…

Я подумал о Кристине и мое сердце кольнуло. Стоит ли она того, чтобы отказаться от такой возможности? Наверное нет. Но какой же должна быть женщина, чтобы я смог ради нее отказаться от подобного? Если бы со мной был мой идеал девушки, то отказался бы я от нее? Сложный вопрос.

А родные? Страшно представить что они почувствуют, когда им сообщат о моей смерти. Могу ли я просто взять и подвергнуть их такому испытанию? Могу ли отказаться ради них? Я конечно люблю своих родителей и родственников, но отказываться от такого шанса ради них…

Черт, какой же я эгоист! Тошнит от самого себя!

Я налил себе немного бренди и медленно выпил, после чего лег обратно в кровать. Всю свою жизнь я старался думать о других, при этом всем угодить, даже если мне и не особо нравилось. Неужели я не заслужил побыть эгоистом? В конце концов, это моя жизнь, и я сам вправе решить как с ней поступать!

Самое забавное, что фразу «это моя жизнь» я люто ненавидел, потому что постоянно слышал ее от всяких идиотов, которые этими словами оправдывают свои глупые, а порой и бессмысленные поступки. Никогда не слышал этой фразы например от подростка, который вместо художественной школы решил пойти в медицинский ВУЗ, или от женщины, которая решает не рожать ребенка из-за высокого шанса передать ему серьезное генетическое заболевание. Все всегда только оправдывались этой фразой. Оправдываюсь ли я?

Рывком встав с кровати, я начал одеваться. Плевать, оправдываюсь или нет! Факт в том, что я принял это решение с большим трудом, скрепя сердце, и явно буду еще долго думать о тех кто останется на Земле, а уж как это меня характеризует не столь важно. К тому же, я не могу представить человека, который не стал бы эгоистом ради такого шанса. Во всяком случае нормального человека.

Я все еще сидел, курил и думал, когда в дверь постучали. Открыв, я увидел на пороге Сабитера.

— Доброе утро, Феликс, — улыбнулся он и вошел в комнату. — Вы уже приняли решение?

Сев на кровать, я задумался. В моем воображении возникла Кристина в момент нашей первой встречи и внутри опять что-то ёкнуло, но посмотрев на Сабитера стоявшего в середине комнаты, я глубоко вздохнул и сказал:

— Да, я решил. Я согласен быть комендантом.

— Отлично, — хлопнул в ладоши Сабитер и улыбнулся. — Сейчас нам нужно пройти в….

— Подождите. У меня есть одно условие.

Сабитер уставился на меня, но промолчал.

— Когда вы разыграете мою смерть… вы могли бы сделать так, чтобы мои родные вообще не страдали? Чтобы легко смогли пережить потерю? — произнес я.

Он продолжал смотреть на меня, но в конце концов сказал:

— Понимаю. Хорошо, мы сделаем раннюю ментальную стимуляцию для ваших родных и организуем дополнительную психологическую поддержку со стороны «Союза», а так же придумаем героическую легенду о вашей смерти. Это максимум что мы сможем сделать.

Надеюсь, этого окажется достаточно, чтобы все продолжали жить дальше и не сильно страдали из-за моей «гибели». Но где-то внутри меня было противное чувство, что это условие я придумал в большей степени для успокоения своей совести, чем для родных. Мне не хотелось об этом думать, поэтому спросил:

— А что за стимуляция?

— Мягкое ментальное воздействие на центры удовольствия, а так же временное уменьшение эмоционального фона — так мозгу будет гораздо проще справится с эмоциями, а когда человек свыкнется с мыслью о потере, то мы вернем все как было.

Я кивнул, хотя и не мог представить как это все работает. Надо будет спросить об этом Сабитера, а пока мне было не особо интересно, поэтому я закурил и налил себе еще немного бренди. Сабитер косо на меня взглянул, вытащил из кармана пузырек с синей жидкостью, поставил на столик и сказал: