– Ах… Мистер Пейн?

– Что. Блять. Нахрен. Ты. Не. Поняла?
– выговариваю сквозь стиснутые зубы.

– Нет, нет, сэр, я… - Я слышу, как через секунду зазвонил ее телефон.
– Это она звонит, я перезвоню вам через минуту.

– Ты мать твою не сделаешь этого! Ответь на звонок, я буду на линии!

Телефон щелкает, и я неистово расхаживаю назад и вперед по маленьким квадратным камням, ковер на которых стерся за последние несколько недель. Я делаю единственное, к чему прибегал, чтобы сохранять спокойствие с тех пор, как узнал имя моего душеспасения.

Я повторяю его снова и снова.

– Винтер Иви… Винтер Иви.

Буквы были вытатуированы на моем сердце с того дня, как я впервые услышал имя моего ангела, единственное хорошее, что я когда-либо приносил в этот мир, Меккой всего чистого, созданного олицетворением Сатаны и страданием ее безгрешной матери.

Когда они спросят меня в чистилище, где, я полагаю, нахожусь и почему, я расскажу им о коварном круге ада, девятом круге ада Данте.

У меня было все, и я, как чертов придурок, позволил этому ускользнуть.

– Доктор Пейн?

Нащупав и почти роняя телефон, я продолжаю вышагивать.

– Да?

– У вашей жены отошли воды минут пятнадцать назад, она принимала душ…

– Она, мать твою, что?
– рычу я.

– Она принимала душ, как и большинство женщин, доктор Пейн, и мы с вами благодарны им за это, выходите из режима папочки и переходите в режим доктора.

– Я, черт возьми, в режиме доктора, в режиме папочки-доктора!

– О боже, вот почему, вот поэтому они запрещают нам заботиться о наших собственных членах семьи.

Она вздыхает.

– Сейчас я еду в больницу, позвоню, как только закончу осмотр.

Мой смех искажен и язвителен.

– Кэрол, я буду там, в ординаторской, ожидая, наблюдая за полосою пульса ее плода, а также подтверждать записи, пока их вводят в компьютер. Увидимся там, так что не звони, поторапливайся нахрен!

Запихиваю свой телефон в задний карман моих штанов медформы, прежде чем скользнуть в McLaren F1 и вжимаю педаль в пол, проверяя возможности лошадиных сил, подбрасывая гравий в воздух по дороге в больницу.

Почему я оставил Хизер разбираться с этим в одиночку?

ПОЧЕМУ!

Я должен был быть там, все это время, должен был быть там ради них обоих, но меня не было.

Я подвел ее, как всегда. Подвел ее.

Выжимаю максимум из мотора, выхлопная труба яростно дышит, заезжая в гараж и паркуясь на место, которое не зарезервировано для меня, хлопнув дверью автомобиля, выхожу и тащу свою задницу в рабочий отдел.

Мои туфли Фарагамо [6] с визгом останавливаются в опустевшем медпункте, мои глаза уставились на табличку с одним пациентом и одной полосой мониторинга сердца плода во всем отделе.

В разделе «Список пациентов» я прочитал «Хизер Пейн, Беременность по счету: 1. Количество детей: 0. Анализ на Синдром Гийена-Барре - отрицательный.

Раскрытие шейки матки 8,5 см. Сглаживание шейки матки 100 %. Доктор: Кэрол».

Как только до меня доходит смысл всего что прочел, я громко кричу:

– Она неполных девять гребаных сантиметров?

Мое внимание переключается на полосу сердечного ритма Винтер, и я мгновенно чувствую, как мой желудок падает, сердце разрывается, а разум разрушается.

Когда частота сердечных сокращений ребенка не обнаруживается на внутреннем мониторе плода, это означает одно и только одно.

Моя дочь больше не живет внутри своей матери.

Рациональная мысль покидает меня, и я бегу, как если бы Адские Псы наступали мне на пятки.

Как только я врываюсь в родильную палату и слышу плач и смех Хизер, смешанные с хныканьем нашей дочери, я благодарю Бога за благословения, которых я никогда не имел и никогда не заслужу.

Как человек, дьявольское, садистское чудовище, которое, честно говоря, нужно было удавить еще в колыбели в младенчестве, я все еще могу различить, когда удача или судьба были добры ко мне.

Когда мои глаза встречаются с глазами моей дочери, и я понимаю, что встречаюсь лицом к лицу со своим спасителем, все, что я могу сделать, это прошептать ее имя:

– Винтер.

Доктор Кэрол заботится о Хизер по другую сторону ширмы, давая мне шанс осознать мои новые, основные понятия жизни.

Я никогда не планировал встретиться с ангелом, тем более подойти достаточно близко, чтобы ее ручка схватила мой мизинец. Винтер мгновенно окружает мою душу собой, в то время как ее пальчики обхватывают мои.