Я молчала. Не потому, что мне нечего было сказать, а потому что мне хотелось сказать это такими словами, которые не должна знать ни одна приличная леди.

К тому же я чувствовала, что герцог Форент что-то не договаривает. Что-то такое, что должно быть достаточно очевидно. И, прикусив язык, я пыталась думать, хотя захлестывающие меня эмоции очень мешали мыслительному процессу.

Соглашаться нельзя. Ни в коем случае. Я не смогу спокойно жить, зная что своими руками отдала независимость своей страны Абрегорианской империи. Да, я лучше откажусь от притязаний на трон! Пусть правит Грегорик! Но Грилория никогда не подчинится императору.

Но теперь, когда схлынул первый гнев, стало понятно — отказаться тоже нельзя. Я не питала иллюзий. Император безжалостен и в своих решениях руководствуется исключительно собственным благом и благом империи. И пока у него есть надежда получить Грилорию с помощью вассального договора, подписанного наследниками Эдоарда Семнадцатого, он не тронет ни меня, ни брата. Но как только отказ будет получен, мы с Фиодором станем расходным материалом, и он легко пожертвует нами для достижения своих целей. Например, сдаст нас Грегорику, чтобы получить что-то взамен. Уверена, за такую информацию Грегорик готов будет поступиться многим.

А еще намеки герцога Форента про сохранение территориальной целостности вполне прозрачны. Да я и сама пришла к выводу, что Абрегория готовиться напасть на наше королевство. А Грилория не готова к войне! Даже с поддержкой Аддийского султаната на будет сложно отстоять свои границы.

— Ваше высочество, — герцог Форен подошел ближе и присел на диван рядом со мной. Это было нарушением всех правил приличия, но я промолчала. Все же сама обозначила встречу, как неформальную. Да и какая из меня сейчас принцесса. — Позвольте дам вам совет, не как посол императора, а как ваш добрый друг. Не стоит отказывать императору. — Я вскинулась, собираясь сказать, что обойдусь без дурацких советов, но герцог перебил, — но и соглашаться я тоже не советую. Самое разумное у вашем случае — промолчать и потянуть время. Тем более, его императорское величество не обозначил какие-либо сроки. А значит думать над предложением вы можете очень долго. Пока есть вероятность, что договор будет подписан, — озвучил герцог мои мысли, — император вас не тронет. Но и это еще не все, — герцог улыбнулся, — я верю в вас гораздо больше своего сюзерена. И потому хочу напомнить, что чем ближе вы будете к трону, тем больше свободы сможете потребовать в рамкам вассального договора.

— Вассального договора не будет! Я не готова заплатить за трон суверенитетом моей страны, — решительно заявила я. — Но я согласна с вами. Передайте императору, что мне надо подумать. И еще, — я невесело усмехнулась, — вам, ваша светлость, придется принести клятву Древни Богам, что вы не станете передавать императору информацию обо мне и принце Фиодоре до тех пор, пока я сама не попрошу вас об этом.

Я была готова, что он откажется. И тогда я просто прикажу Жерену избавиться от герцога Форента. Но мне даже не пришлось угрожать, герцог Форент не стал отказываться от клятвы. Что же... лучше поздно, чем никогда. А впредь мне будет наука: нельзя доверять послу чужого государства, даже если он сам хороший человек.

Утром следующего дня мы с господином Элдием отправились в Дом гильдий. Старик сиял ярче солнца и иногда воинственно потрясал кулаком, вероятно, представляя, как он врывается на заседание глав гильдий и разносит всех в пух и прах. Но до этого момента было еще далеко, пока нам нужно было решить более мелкие вопросы.

Первым делом мы нанесли визиты в гильдию рестораторов. Я хотела решить вопрос по поводу своей харчевни. Зачем платить лишние гроты за патент, который мне пока не нужен? И я собиралась приостановить действие патента в связи с тем, что мое заведение сгорело и требует восстановления.

Толстячок-секретарь гильдии, сидевший в кабинете, равнодушно кивнул, внес запись о том, что моя харчевня временно не работает, и предупредил, что я должна известить его о начале работы не позже дня открытия харчевни. Иначе все мои патенты в гильдии рестораторов будут аннулированы.

А вот со вторым вопросом все получилось довольно непросто. Худая старуха сидевшая в кресле с высокой спинкой, как и в прошлый мой визит вязала. Вот только вязала она на моей вязальной машине, путаясь в петлях и шепотом ругаясь на «дурацкую штуковину».

— Доброе утро, уважаемая, — улыбнулась я как можно шире, — вижу вы оценили работу моих мастериц? Что же, в таком случае прошу оценить и уведомление от гильдии промышленников о том, что используя данное приспособление для вязания, вы нарушаете правила Дома гильдий.

— Что?! — старуха подняла на меня взгляд и скривилась. — Эта штуковина совершенно бесполезна! На спицах вязать гораздо быстрее, чем колупаться между всех этих крючков и ниток.

— Не быстрее, улыбнулась я. — Вы и сами знаете, что это приспособление ускоряет работу вязальщиц в несколько раз. И полотно получается гораздо ровнее и аккуратнее. Даже если вязальщице очень далеко до звания мастера.

Старуха поджала губы. Я была права. Мои девочки-сотрудницы могли выдавать аккуратные и ровные изделия, но мало кто из них смог бы повторить эту работу на спицах.

— На этом, — старуха кивнула на машинку, — можно быстро вязать только простое полотно.

— Да, — кивнула я, бесцеремонно усаживаясь в кресло рядом со столом. Господину Элдию досталось место на деревянной скамье, но он не жаловался, с интересом наблюдая за нашей перепалкой, — качественную лицевую глядь на моих машинках может выдать любой дурак. Но и араны, которые вы несомненно видели, мои девочки вязали тоже на этих же самых машинках.