— Но самое забавное, — он оскалился, показывая зубы, — королева Анни так никогда и не узнала, что королю известно о ее маленькой тайне. Она всю жизнь наивно думала, что доверила этот секрет только мне, а ее супруг считает, будто она забеременела после первой же ночи, проведенной с ним. Знаете, эта девочка на самом деле была весьма опытной в искусстве любви, — он подмигнул мне. А я с трудом удержала себя в кресле, чтобы не вцепиться в его мерзкую рожу. — И ей пришлось сполна заплатить за мое мнимое молчание. — Он ухмыльнулся и добавил шепотом, — а ваш погибший брат вполне мог бы быть моим сыном, если бы мне не пришлось покинуть Ясноград по служебным делам в ту весну...

Я зарычала... Рука сама потянулась к ноге, чтобы схватить закрепленный там кинжал. Но я вовремя опомнилась. Зачем? Нет, с оружием против герцога у меня нет ни единого шанса. Но ведь я готовилась совсем к другому... И не сдерживая себя, я кинулась на обидчика через стол, раскидывая по сторонам посуду.

Герцог Юрдис легко поймал меня и, с размаху ударив по лицу, отчего в голове противно зазвенело, мгновенно скрутил мои руки, выворачивая суставы до жуткой боли. Я невольно вскрикнула и замерла без движения... Он держал меня так крепко, что даже дышать было тяжело. В живот впилось что-то острое, разгоняя туман от удара.

— Идиотка, — выругался герцог, одной рукой прижимая меня к твердой столешнице, а другой, вытирая кровь с расцарапанной щеки. Мне все же удалось достать его. — Неужели ты думала, что справишься со мной? — Он фыркнул и рассмеялся.

Я повернула голову в его сторону, не обращая внимания на жуткую боль с неестественно растянутых мышцах. И улыбнулась...

— Я уже справилась с вами, — слизнула с порванной губы кровь. Глаз стремительно заплывал, и герцог Юрдис пропадал из поля зрения. А я хотела увидеть его реакцию. — Посмотрите на кольцо на моей руке, — я пошевелила пальцами, обозначая руку, — видите на камне крошечную выемку? Там был яд. И не простой яд, а тот самый Морозко, — ухмыльнулась я. — И сейчас он в вашей крови. Да, его надо добавлять в напиток, но, если высыпать порошочек в рану, эффект будет точно такой же. Я проверяла. Не на людях, но вы не так сильно отличаетесь от животных, как вам кажется. И вам осталось жить всего несколько мгновений... — В глазах герцога отразилось недоверие. Он думал, что я вру. Но тем не менее, некоторые сомнения все же закрались в его душу, и он невольно ослабил хватку, прислушиваясь к своим ощущениям. Я шевельнулась, устраиваясь поудобнее. Довольно оскалилась, — вы отравили меня, но пока подействует ваш яд, я успею насладиться видом вашего бездыханного трупа.

— Мерзавка, — зашипел герцог. Морозко уже начал свое дело, я видела, как на коже герцога появились крошечные капельки пота, обозначая его близкий конец. И теперь он не сомневался, что мои слова не блеф.

— От мерзавца и слышу, — ухмыльнулась, глядя прямо в глаза своего врага, в которых теперь был только страх перед смертью.

Он выпустил меня и схватился за ворот рубашки, словно пытаясь освободить горло, которое перестало пропускать воздух в легкие. Вот только дело было вовсе не в тугом воротнике. Это Морозко забирал его жизнь... Герцог захрипел, покачнулся, кулем свалился на пол и забился в предсмертных конвульсиях.

Вот и все... Я закрыла здоровый глаз, второй совсем заплыл и закрылся сам, и расслабилась прямо лежа на столе... Какая разница где я лежу, если смерть вот-вот примет меня? Вздохнула, мысленно прощаясь с детьми. Я жалела только об одном: что не могу обнять их и прижать к себе прямо сейчас. Но я была бесконечно благодарна судьбе за то, что они у меня есть.

Не знаю, как сложилась бы мое настоящее, если бы не случилась та страшная ночь. Но сейчас, проживая последние мгновения, я не могла не признать, в этой моей жизни было так много счастливых моментов, что я, пожалуй, не смогу назвать ее плохой.

У меня была отличная жизнь. У меня были мои дети, друзья, соратники и даже враги. У меня была великая цель, которая давала мне силы подниматься при каждом падении и идти вперед во что бы то ни стало. И пусть я не достигла ее. Но я сделал все, что могла. И даже чуточку больше...

С Анни все будет в порядке. Я уверена, моя дочь станет императрицей. Моя Анни никогда и ни за что не позволит обращаться с собой так, как сейчас обращаются со всеми женщинами в Абрегорианской империи. Она не отступит от своей цели точно так же, как я. И им придется признать, что супруга может стать настоящим другом и соратникам императора. А не просто красивой куклой, которую ставят рядом с собой для антуража.

С Лушкой тоже все будет хорошо. Я уверена, его высочество Фиодор не сдастся. Он вырастет и когда-нибудь вернет корону нашему роду...

Смирившись с завершением всех своих земных дел, я приготовилась умирать. Закрыла глаза и расслабилась, не обращая внимания, что что-то острое продолжает впиваться в спину, и представила, что прямо сейчас я обнимаю своих детей. Я ждала боли, которая скрутит отравленное тело, но ее все не было. Неужели яд герцога Юрдиса убивает безболезненно, между теплыми и радостными воспоминаниями коротко промелькнула мысль. Но я слишком сильно отрешилась от внешнего мира, чтобы она могла зацепиться хотя бы за что-нибудь.

Тихий скрип, раздавшийся где-то в кабинете, меня тоже не потревожил.

— Богиня, — тихий испуганный шепот прозвучал слишком громко в мертвой тишине кабинета, — она все таки умерла?!

— Конечно нет! — воскликнула баронесса Шерши, и шорох легких и быстрых шагов обозначил ее приближение к столу, на котором я свернулась комочком в ожидании первых признаков отравления. Она тронула меня за плечо, — ваша светлость, хватит притворяться. Я же знаю, с вами все в порядке, я сама лично приготовила для вас противоядие, а Амилла собственноручно подлила его в ваш напиток.