— И теперь я решила, что пришла пора двигаться дальше. Мне нужны свои люди среди Высоких родов. Те, которые поддержат мои претензии на трон. И вы первый к кому я обратилась за помощью. Я очень надеюсь на вашу лояльность воле моего отца...

Я замолчала, ожидая вердикта герцога. Сердце колотилось где-то в горле, я с трудом удерживала безмятежный и спокойный вид, волнуясь о том решении, которое он примет. Но он тоже молчал, опустив голову, чтобы нельзя было прочитать его мысли по лицу, и постукивая пальцами по столешнице. Это было единственное, что выдавало его настоящие чувства... тревогу, волнение и еще что-то не совсем понятное, но похожее на досаду. И это мне не нравилось.

Наконец он заговорил:

— Ваша светлость, я очень благодарен вам за доверие. Мне было известно о заговоре, про который вы мне рассказали. За последние тридцать лет нам удалось арестовать множество рядовых его участников, и даже пару десятков тех, кто повыше... Но то, что за всем стоит господин Первый советник... Это совершеннейшая новость. Мерзавец был слишком осторожен. Я даже не подозревал, что этот негодяй стоит за всеми покушениями на его величество Эдоарда и его семью...

Я вздохнула и пожала плечами. Я тоже была очень удивлена, когда, сбежав из замка, поняла, что верный друг моего отца оказался предателем.

— Но то, что вы мне рассказали, проливает свет на многое. И на смерть первой семьи Эдорада, и на убийство вашей матери... Вам ведь известно, все это дело рук одних и тех же людей...

— Что?! — ахнула я, уставившись на герцога Юрдиса, — но моя мать... разве она умерла не при родах?!

Герцог Юрдис развел руками, словно извиняясь за то, что вынужден сказать мне правду.

— Но отец не мог мне соврать! — не поверила я. — Он сказал, что мама потеряла много крови и умерла при родах, — твердила я, уже понимая, что мой отец вполне мог скрыть от меня некоторые детали...

— Сожалею, — вздохнул герцог. — Но ваша мать была отравлена... Яд был слишком сильным, от него не существует противоядия. Его изготавливают из измененных трав Южной пустоши и убивает он за считанные мгновения...

— Морозко?! — прошептала я, чувствуя, как в груди разгорается огненный комок боли. Если это был Морозко, значит к смерти моей мамы приложила руку Великая мать... В памяти всплыли ее слова о том, что Анни, моя мать, пошла против ее воли, когда родила второго ребенка... Да, еще и сына. У меня даже дыхание перехватило от ужаса. Я не хотела в это верить... Как мать может приказать убить свое дитя?!

— Именно, — кивнул герцог. — Но откуда вам известно о его существовании.

Откуда?! Мысленно повторила я. Моя рассказ был слишком кратким, чтобы я успела упомянуть о такой детали, как союз с Ургородскими матерям. Но сейчас у меня пропало всякое желание говорить об этом.

Я должна сама разобраться с ней. Без помощи герцога Юрдиса...

Но пока мне придется смириться с необходимостью быть связанной обязательствами с той, которая принесла мне и всей соей семье столько боли... Пока... До поры до времени я должна скрыть от Великой матери то, что мне известно о ее роли в смерти моей мамы. Это сложно, но я смогу. В конце-концов я заключила договор с Третьим советником, потому что это было мне выгодно.

Эти мысли пронеслись в голове в один миг. И я соврала:

— Отец, мне рассказывал... но он не говорил, что моя мама... этим ядом, — я запнулась и прошептала еле слышно, — что ее отравили...

— Он слишком любил вас, ваша светлость... И слишком боялся за вас и за сына... Очень жаль, что его высочество Фиодор не пережил заговора. — Герцог вздохнул. — Его величество Эдоард был отличным правителем.

Я тряхнула головой, прогоняя мысли о смерти моей мамы и предательстве Великой матери. Об этом я подумаю потом. Раз уж герцог Юрдис сам завел разговор о престолонаследии, то было бы глупо пропустить такую щедрую подачу.

— Если вы помните, у моего отца есть и другой наследник, — я взглянула в глаза герцога, — меня готовили к этой роли с рождения. В моих жилах течет кровь истинных королей Грилории. И будьте уверены, я справлюсь с управлением страной ничуть не хуже моего отца. И гораздо лучше Грегорика.

Герцог Юрдис немного помолчал, внимательно глядя на меня, от чего мое сердце тревожно екнуло, а потом ответил:

— Это невозможно, ваша светлость... Вы никогда не станете королевой. Даже если вам удастся убрать Грегорика, я сам лично буду настаивать, чтобы на трон сел его ребенок, пусть даже рожденный до коронации.

— Потому что я женщина? — нахмурилась я.

— Нет, — покачал головой герцог Юрдис. — Потому что вы не родная дочь его королевского величества Эдоарда Семнадцатого. Ваша мать уже носила вас под сердцем, когда стала королевой... Если вы сядете на трон, значит королевская династия потеряет родство с Древним Богом Грилором. А пока у нас еще есть надежда, что дар Древних Богов вернется...

Удар под дых не был бы таким болезненным, как слова произнесенные герцогом Юрдисом. Я застыла, хватая ртом воздух, который никак не проходил через сжатое спазмами горло.