Я опять успела. Мы выехали на перекресток в тот самый момент, когда ворота замка закрылись, пропустив карету Главы Дома гильдий. Я тут же отстучала кучеру, приказывая остановиться. Можно было возвращаться к себе. Теперь я знала, на кого работает господин Эрриг. Этот замок принадлежал Второму советнику моего отца герцогу Фалжо.

Герцог Фалжо-старший, который был сейчас главой рода, был намного старше моего отца. Но тем не менее крепко держал власть в своих руках. Мой отец всегда говорил, что в глубокой старости хотел бы быть похожим на Второго советника: сохранить и силу, и разум.

Я и сама помнила этого старика очень хорошо. Первый советник отца, герцог Делив, был довольно строг и хмур. Поэтому я предпочитала обращаться за помощью ко Второму советнику. И мы с ним ладили очень хорошо. Его подсказки всегда были к месту, а рассказы из собственной жизни, которыми он любил сопровождать каждое объяснение, я слушала с огромным удовольствием. Он никогда не бурчал по-стариковски. Наоборот, он шутил, хохотал вместе со мной над незамысловатыми шутками. А еще он всегда поддерживал меня словом или просто ободряющей улыбкой перед выступлением в Совете, когда меня слегка потряхивало от волнения.

Если бы я не опасалась доверять всем Высоким родам из-за предательства Третьего советника, то, пожалуй, герцог Фалжо был бы вторым, к кому мы с Лушкой отправились бы из темных пещер под королевским замком.

Сейчас же, понимание, что по указке Второго советника в Грилории не соблюдались королевские законы по развитию ремесел, слегка покоробило. Стало как-то обидно за моего отца... Как же так получилось, что самые близкие соратники, от которых он опирался в управлении страной, оказались не такими верными, как он думал, и к тому же вели свои игры, совершенно не заботясь о благе Грилории?

Домой я вернулась расстроенная. Сразу как-то пропало желание встречаться с герцогом Юрдисом. И, вообще, захотелось все бросить и вернуться в Нижний город в домик Селесы. Тогда все было так просто... Тогда я точно знала, кто мне настоящий друг, который разделит со мной последнюю корку хлеба. А что враг, с которым лучше не встречаться.

— Мам, можно? — Анни постучала в кабинет, в котором я заперлась, чтобы никто не видел, как мне плохо.

— Можно, — кивнула я, стараясь незаметно вытереть слезы, невольно выступившие на глазах.

Дочь, получив разрешение, тут же взобралась ко мне на колени и, встревоженно взглянув мне в глаза, закинула руки на шею и прижалась изо всех сил. Я обняла ее и, закрыв глаза, вдохнула такой знакомый запах своего ребенка, который успокаивал и дарил силы одновременно.

— Мам, — прошептала Анни, — не плачь... Они просто все дураки... Сами не знают, что делают... когда я стану императрицей, я прогоню всех дураков и поставлю на их места умных. Лушка сказал, что советниками должны быть те, кто умнее тебя, чтобы давать советы, к которым можно прислушаться. Потому что если слушать дураков, то сам будешь выглядеть, как дурак.

Она произнесла это с такой убежденностью, с таким жаром, что я невольно начала улыбаться. Мои дети такие забавные. Но не зря говорят, что устами младенцев глаголет истина. Была она и в смешных рассуждениях о дураках и умных советниках. Вот только как определить умный советник или дурак? Пожалуй, я мысленно фыркнула, такое только Богам под силу. А мы, простые смертные так и будем совершать ошибки и допускать просчеты...

Хотя и с Богами не все так просто. Герцогиня Бокрей готова нарушит клятву, данную Богине, чтобы спасти сына. Даже Боги ошибаются. И ничьей вины в этом нет.

— Анни, — рассмеялась я, — я так сильно тебя люблю!

— Мам, — щекотно захихикала дочь прямо в шею, — ну, конечно, ты меня любишь. Ты же моя мама! Пойдем к господину Первому советнику и попросим его отпустить нас с Катрилой посмотреть на циркачей? Он сейчас дома...

— Пойдем, — кивнула я, выпуская Анни из объятий. А когда она оказалась на полу, нарочито тяжело вздохнула и заявила с печалью в голосе, — вот значит для чего ты ко мне пришла... А я думала, ты меня пожалеть хотела...

— Мам, — фыркнула дочь и захохотала, радостно сверкая глазенками, — ты же знаешь, что это не так! Ведь знаешь же, да? — спросила она через паузу, требовательно заглядывая мне в глаза.

— Конечно, — кивнула я, и взяла ее ладошку. — Пойдем, попробуем уговорить «дедушку», отпустить вас на прогулку...

Анни фыркнула, четко уловив тональность слова «дедушка», и со счастливой улыбкой потащила меня в кабинет главы рода.

Моя дочь оказалась права. Даже Третий советник не смог противиться обаянию маленькой девочки, которая не обращая внимания на лед в глазах и маску холодного равнодушия на лице, залезла на колени к «дедушке» и, жалобно глядя в глаза, дрожащим голоском попросила отпустить ее «посмотреть на циркачей».