– Итак. Мы определили анимикулу, которая нападает на носителя, хотя она слишком мала, чтобы ее разглядеть. Поэтому контрзаклятие применить сложно. Это похоже на охоту на муравьев с рогатиной. Но в Ливиаполисе ученые, включая Мортирмира, заново открыли одну архаическую технику. Признаюсь, я никогда о ней не слышал. Человеческие заклинания зачастую очень тонкие. Такое заклинание нападает на анимикулы. Эти зеленые чары должны были сразу победить мор, но не победили, хотя зелье лорда Моргана замедляет и изолирует эпидемию. Мы с Гармодием нашли способ узнавать жертв посредством определенной метки, которую болезнь оставляет в теле жертвы. С помощью удачи и прилежания мы разгадали архаическое заклинание и, используя диагностику в качестве…

– Мы поняли, что вы выявили всех заболевших и, потратив множество силы, стабилизировали их состояние, – прервала его королева.

– Однако они постепенно умирают, – ответил ирк. – Мы не знаем, что делать с некротической составляющей заклинания. Мы сумели его замедлить. Гипотетически любая техника, замедляющая герметическое заклинание, способна отменить его, если вложить достаточно энергии, но нам это не удалось. В черном заклинании есть некоторый… компонент, не реагирующий на наши усилия. Как будто мы смешиваем воду с маслом.

– У нас есть агенты в Древней земле, – объявил Габриэль. – Один из них недавно сражался против немертвых. И обнаружил… нет, позвольте начать сначала. Ему дали противоядие от их чар. Ему сказали, что силу Некроманта, разумеется, можно изгнать обычным путем. Подобное подобным. Неподобное неподобным.

Открылась дверь, и вошла Амиция. Она светилась силой. Кожа ее перестала быть просто здоровой загорелой кожей молодой женщины и стала золотой, как на иконах, а глаза горели огнем, почти невыносимым для человека.

– Все сделано, – объявила она. Голос ее тоже не походил на человеческий.

Она подошла к Бланш, державшей на коленях короля, и тут появился Гармодий с корзинкой – обычной корзинкой, в какой держат припасы.

– Одна порция на человека. Это работает.

Следующий час планировали наступление на чуму. Она расползлась по всей Альбе и уже достигла Харндона на юге и Ливиаполиса на востоке. Принц Окситанский резонно волновался за собственные земли, а пришедшие из-за Стены боялись чумы больше, чем Эша.

– Мы должны собрать всех, имеющих герметический талант, научить новому заклинанию и снабдить сотнями фунтов молотой кости, – подвела итог королева.

Умбротская кость нашлась у многих даже в этой комнате. Из нее были сделаны рукояти большинства кинжалов и ронделей. Но все знали, что она баснословно дорогая.

– Если подумать, – сказал лорд Керак, – подойдет любая кость немертвых.

– Отвратительно, – поморщился Габриэль.

Гармодий посмотрел на Моргана Мортирмира, постаревшего лет на пять.

– Я останусь и буду лечить. Амиция тоже, пока она еще с нами.

Амиция сидела рядом с королевой, сияя, как золотая статуя.

– Но кто-то должен пойти с Габриэлем.

Многие из присутствовавших знали хотя бы в общих чертах великий план на ближайшие несколько недель. Но не все. Бланш не знала.

– Пойти с Габриэлем? – спросила она.

– Я пойду с сэром Габриэлем, – сказал Морган. – Только посплю немного.

– Тогда ложись, парень, – велел Плохиш Том. – Ты же не император.

Мастер Юлий, стряпчий, а порой и судебный чиновник Харндона, оторвался от огромного пергаментного тома, принесенного с собой, и зловеще произнес:

– По моему мнению…

Лорд Грегарио застыл, прекратив рассказывать об упряжи, которую хотел заказать. Амиция замерла и посмотрела на мастера Юлия. Ее золотая кожа освещала Бланш. Адриан Голдсмит, странствующий художник и ювелир, поспешно набрасывал эту сцену, и скрип угольного карандаша был единственным звуком в комнате.

Мастер Юлий почти никогда не оказывался в центре внимания.

– Что ж… прецеденты таковы… да. В самом деле. Довольно давно… неважно. Имела место аккламация. Если не будет подано возражение… вы были императором уже при Гилсоновой дыре, ваша… милость? Превосходительство? Величество? Святейшество? – Мастер Юлий смешался.

Все засмеялись, и стало немного легче посреди войны и чумы. Смех длился слишком долго и казался несколько визгливым, но все же. Габриэль хохотал вместе со всеми, а потом обратился к мастеру Смиту:

– И еще одно. Я полагаю, что, если умбротская кость помогает против кашля, это значит, что Эш объединился с Некромантом.