Смотрит на Облака глядел на него в реальности, распахнув изумрудные глаза. Улыбнулся, словно кошка, придерживающая лапой мышь, и выпустил из руки одинокий луч света, фиолетово-белый.

Анеас повернул голову и закрыл один глаз, когда смертоносное заклинание шамана прочертило в облаке дыма полосу и разорвалось на зеленом щите, оставив в нем прореху длиной в каноэ, куда немедленно полетело второе заклинание.

Другие маги воспользовались возможностью и принялись бросать огонь в реальности. На щиты в реальности уходит намного больше силы, чем на эфирные, поэтому в начале боя их ставят редко. Левый берег оказался полностью защищен, а вот песчаная коса была прикрыта только в эфире, и каждое каноэ или кожаная лодка на пляже вспыхнули сильным огнем, подсветившим волшебный дым. Рыжий свет восходящего солнца пронизывал дым, играл на столбе пепла в воздухе, и вся картина выходила очень мрачной.

Шесть длинных каноэ неслись вперед. Черная Цапля встал, выпустил стрелу и присел, придержался за борт каноэ. Снова встал и снова выстрелил. Стрелы взлетели и исчезли в дыму.

Дым подчеркивал игру силы, а на реке сверкали золотые и зеленые лучи света. Какие-то попадали в щиты, выставленные на каноэ, но многие безвредно проходили за кормой или врезались в щиты на другом берегу реки. Из дыма то и дело появлялись стрелы и бессильно падали вокруг — без прицела особой опасности они не представляли.

А потом каноэ вдруг оказались среди лодок, теснившихся вокруг двух кораблей. Без всяких помех со стороны вражеского колдуна Анеас опустил руку к зеркально-гладкой воде и произнес заранее подготовленную фразу. Темная волна, похожая на коричневые чернила, вылетела из его руки и покатилась на лодки быстрее прилива. Касаясь лодки, она срезала с нее полосу кожи чуть шире ладони Анеаса. Сотни боглинов просто перерезало пополам, кожаные лодки тут же затонули.

Уроки Гауз даром не прошли.

Правой рукой он по-галлейски написал в дыму «Друзья!» и еле успел — арбалетный болт разминулся с ним на ладонь и пробил борт лодки, как тонкую женскую сорочку. В дыру полилась вода, закричали по-галлейски.

Нос каноэ врезался во вражеские лодки, пережившие его магический удар. Большинство воинов Нита Квана прыгнули в воду. Черная Цапля выпустил стрелу в упор, она прошла сквозь боглина, перебиравшегося через борт, прошила его насквозь вместе с надкрыльями. Черная Цапля по-оленьи скакнул на следующее каноэ.

Анеас никогда в жизни так не удивлялся. Минуло всего три удара сердца — и он остался в большом каноэ почти один. Боглины бросили попытки влезть на борт корабля и помчались к нему, легко залезая на высокий нос каноэ. Нита Кван его не покинул — он бросил томагавк в первого врага, второго сшиб за борт веслом, а Анеас ударил коротким копьем из-за плеча капитана пришедших из-за Стены, убив третьего и четвертого.

Нита Кван тоже прыгнул за борт, оставив Анеаса одного, если не считать Та-се-хо на стремительно погружающейся в воду корме. На Анеасе были высокие сапоги из плотной козлиной шкуры и длинная кольчужная рубашка. Боглинов он не боялся, вот только из-за них каноэ раскачивалось, как скачущая лошадь. Он знал, что, оказавшись в воде, камнем пойдет ко дну.

Но справа и слева подходили другие каноэ, вжимая его в корпус большого круглого галлейского корабля. Он ткнул копьем еще одного боглина и перехватил древко покороче. Ноги уже намокли. Каноэ тонуло.

Он работал древком, наносил удары головой, яростно бил острием копья, пытаясь добраться до другой лодки, но боглины не жалели себя. Он оказался в воде вместе с ними, получил удар в спину и чуть не задохнулся. Он пошел ко дну.

И нащупал ногами камни — река оказалась неглубокой. Но в воде было полно боглинов, в том числе живых. Он упустил момент, когда сэссаги, опытные в водных сражениях, вынырнули из-под лодок и полезли в них с другой стороны, убивая потрясенных боглинов. Он упустил момент, когда галлейцы, поняв, что у них есть союзники, начали стрелять из арбалетов по флангам, сгоняя боглинов к центру. Он оказался в воде с двумя десятками злобных тварей и к тому же потерял копье. У него остался только тяжелый кинжал, и ему пришлось потратить заклинание, которое он хотел приберечь для более смертоносного врага. Он сбросил пару тварей со спины и головы и остался без уха — четыре челюсти сомкнулись, оторвав его. Кровь полилась в воду, приманивая других хищников, но залив и без того был полон крови. Когда взошло солнце во всем своем алом великолепии, Клюквенный залив засиял ярко-красным под оранжевым небом.

Из дыма выскочило несколько каноэ.

И снова Смотрит на Облака выпустила полосу фиолетового огня. Заклинание попало в щит и уронило его с таким звуком, будто падало огромное древнее дерево: не один удар, а длинный жуткий треск.

— Хейстенох, — сказал Та-се-хо. Старик был в воде рядом с Анеасом, держал в одной руке короткий изогнутый меч, а в другой — топорик, ногами упираясь в песок. На шее у него зияла резаная рана. Когда он выплюнул это предупреждение, Нита Кван высунулся из захваченного каноэ и затащил старика в лодку.

Голова массивного четвероногого тролля врезалась Анеасу в живот, сбив его с ног. Удача и своевременное предупреждение спасли ему жизнь, но ребра слева хрустнули.

Страх не давал ему кричать в кровавой воде, огромная тварь была почти невидима из-под поверхности, он не мог ее найти, и он тонул в слишком тяжелой кольчуге. Удар сбросил его с отмели на глубину.

Он открыл глаза под водой, борясь с паникой. Сотни боглинских трупов плавали под самой поверхностью, и…

Тролль не обратил внимания на лодки. Он шел за ним. Длинный и яркий кровавый след поднимался к оранжевому солнцу над их головами спиралью неземной красоты. Лучники стреляли в тварь сверху, и она дергалась от ударов, колыхая воду, но перла к Анеасу напрямик.