Просто потому что ему бы точно не захотелось сюда возвращаться.

— Может хватит жрать жуков?!

— А шо? — Кальдур чуть подавился от резкого звука и очнулся от потока своих мыслей.

Он неплохо усвоил последний урок мастера Лотрака по выживанию, делал это автоматически, пускай есть этих тварей всухомятку и так было непростой задачей.

— Ими не насытишься! Да и мерзкие они, прям как ты! Мрак меня раздери, я на той стадии, что уже бы отгрызла ляжку у какого-нибудь мёртвого темника, — от её взгляда Кальдур весь съёжился и сплюнул себе под ноги остатки своего завтрака. — Что? Мне нужно мясо. Ты вот тоже ничего выглядишь, Барбадур, сочненький, пускай и схуднул. Если бы доспехи не так упорствовали в регенерации конечностей, я бы у же оттяпала у тебя какую-нибудь часть. Тока не ту что ты подумал!

Кальдур побледнел, весь сжался и сбился с шага. Розари не долго смогла сохранять каменное лицо, улыбка разошлась по уголкам её губ и она громко рассмеялась.

— Видел бы ты себя, жукоед! — она утёрла проступившие слёзы. — Худой как смерть, растрёпанный, словно куст и всё лицо в жуках и грязи. Вот женишок-то! Пха-ах.

Он смотрел на неё как на деревенскую дурочку, но вскоре смех захватил и его, и не отпускал, пока не подкосились ноги и не заболел живот. Она перестала смеяться так же резко, как и начала. Он утёр слезы и не сразу смог успокоится.

— Странно себя чувствую, — вдруг призналась Розари. — После нашего маленького путешествия там... где нам точно не место.

— Я тоже устал смертельно, — согласился Кальдур.

— Не только усталость... — её голос был странным и тихим. — Тело словно неродное. Смотрю на руку, и кажется, что она и не моя вовсе. Хочется отбросить её, снять словно одежду... Странное чувство. И ловлю себя на мысли, что дышать мне как-то неправильно и неприятно. Хочется перестать.

— Опять та рана о себе напоминала? — вздохнул Кальдур.

— Нет, к кашлю и тяжести в груди я давно привыкла. Это что-то иное. Надеюсь я не тронулась головушкой и пройдёт. Хотя меня столько раз о камни прикладывали...

Кальдур прислушался к своим ощущениям, но нашёл в глубине только усталость, такую сильную, что от неё было уже не по себе. Ему казалось, что если он даст слабину, если перестанет заставлять себя идти дальше, говорить и держать голову, если он просто усядется где-то тут передохнуть, то спустя много лет его иссохшийся скелет найдут именно в том месте.

Нельзя останавливаться.

— Всё это было не зря, — изрёк он громко, словно пытаясь убедить самого себя.

— Знаю, — ответила она. — И знаю о чём ты думаешь. Я и сама думаю о том, как бы было прекрасно оказаться на болотах, снова загнать борова, разделать его, снять шкуру, сделать из него сначала жаркое, а потом вечером суп... И жить так недельки две, отоспаться. Но мы уж как-нибудь справимся с прогулкой наверх и с тем, что последует после.

— Да...

— Там, в Бездне, я понял кое-что. Я не хочу умирать. И не хочу чтобы с этим миром случилось что-то страшное. Вставай. Нужно двигаться дальше.

***

— Неприятно.

Розари поёжилась под порывом ледяного ветра, который настиг их, едва они высунули голову из расщелины. Вокруг пологого склона, на который они вылезли, стоял такой непроглядный туман, что не было видно ничего, на расстоянии пары десятков метров. Ветер пытался сдуть его с горы, но туман казался слишком тяжёлым и сверхъестественным, ветер лишь перемешивал его будто бы тесто.

— Нормально так продирает, — Кальдур клацнул зубами и вздрогнул. — Похоже, мы высоковато поднялись по этим пещерам. У-у-у, отвратительно. Не скучал по холоду. Хотя вру... Пока мы шли, мне хотелось оказаться где угодно, только не там.

— Хоть доспех надевай, — Розари поежилась. — По крайней мере мы одни. Никого не слышу. Только ветер.

— Ну назад мы же не полезем, да? — Кальдур с отвращением посмотрел на скалистый разлом в скале.

— Да, — она кивнула. — Что-то устала я от подземелий. Спускаемся тут. Забыл, каково это, ишак горный?

— О-о-о, я бы хотел...

Тело Кальдура начало протестовать ещё сильнее от борьбы с порывами ветра и прогулки по острым и скользким камням. В этот раз спуск давался ему ещё тяжелее хотя бы потому, что внизу их ждала не родная равнина, а лагерь темников, который никуда не делся, и в котором их не ждёт ничего доброго.

Каменистый участок сменился откровенной и скользкой грязью, которая со странным звуком принимала в себя башмаки, но не желала отдавать их назад. Снова пришлось бороться за каждый шаг, и это настолько достало Кальдура, что он уже начал искать глазами хоть какой-то другой путь, пускай это был бы отвесный спуск вниз.

Он увидел край обрыва, торчащий из кольца тумана, взял под руку Розори и повёл туда. Они не успели дойти до края, как ветер снова подул с удвоенной силой, и вдруг туман поддался, отступил и явил им то, что было скрыто.