— Простите меня, господин… — зашептала она, боясь поднять глаза на него. — Я… я не хотела… Простите…

Едва заметным движением головы, он подозвал ее к себе. Когда она оказалась рядом, сардар схватил ее за руку и с силой потянул вниз, принуждая ее опуститься на колени в воду. Ладонью он провел по ее лицу, убирая мокрые пряди волос и вглядываясь в ее глаза с той же въедливостью, что и прошлой ночью. Что он хотел увидеть, так пронзительно ее разглядывая? Валерия, внутренне помертвев, боялась пошевелиться в руках мужчины, дабы ненароком его не рассердить.

— Ты не хочешь, чтобы они к тебе прикасались, да? — заговорил с ней негромко.

Зеленоглазая женщина задрожала и это не ускользнуло от его внимания.

— О чем ты подумала, когда оттолкнула мою эре? — задал он вопрос, а когда она промолчала, добавил: — Отвечай, когда я спрашиваю.

— Я ни о чем не думала, господин… — выдохнула Валерия, молясь, чтобы он поверил ей.

— Тебе лучше не врать мне. Я жду правды.

Сардар говорил спокойно, но его пленница почти не дышала от трепета.

— Простите меня, господин! Простите… — проговорила она с надрывом.

— Просто отвечай, — тот оставался непреклонным. — Не заставляй меня ждать, эре.

Смирившись с неизбежностью, Валерия, низко опустив голову, сказала:

— Я подумала… подумала, что я не шлюха как они…

Раздался тихий смех — сардара рассмешило её признание.

— В тебе заговорило твое целомудрие? Не хочешь быть одной из шлюх?.. — пальцем он подцепил ее подбородок и заставил ее поднять лицо. — В таком случае, я сделаю тебе подарок: я согласен отослать прочих эре и оставить тебя одну.

Валерия побледнела до синевы, вспомнив предыдущую кошмарную ночь с ним. До ее прихода в купальню его ублажали сразу три наложницы — если они уйдут, ей придется отдуваться за всех троих — и она этого не вынесет! Вот так сардар хочет наказать её за неповиновение?..

— Нет, нет, нет! Прошу вас, господин, не отсылайте их! — тотчас же взмолилась зеленоглазая женщина. — Простите меня…

Месхингасар не удостоил ее просьбу вниманием, обратившись к трем наложницам:

— Сегодня вы мне не нужны. Уходите.

— Прошу вас! Не отсылайте их!..

Конец фразы Валерия проглотила, не справившись с подступившим к горлу комком слез. Она совершила вторую ошибку за вечер! Две слезинки выступили на глазах женщины и сардар успел заметить их, прежде чем она успела смахнуть их. Проклятье! Валерия готова была отхлестать себя по щекам — ну почему у нее не получается вести себя благоразумно?..

Мансур Месхингасар снова прикоснулся к ее лицу ладонью, взирая на нее с каким-то отрешенным видом. Он смотрел как будто сквозь нее, хоть и гладил кожу Валерии. Четыре его наложницы замерли, ожидая, когда он соизволит заговорить с ними. Сардар пропустил между пальцев мокрую прядь рыжих волос, пребывая все в той же задумчивости — и Валерия догадалась, что мыслями сейчас он находится где-то очень далеко отсюда.

Наконец, Месхингасар нарушил звенящую тишину:

— Ты не здорова сегодня, поэтому я прощаю тебя, — сообщил он Валерии.

— Спасибо, господин! — с её плеч как камень размером с дом свалился.

— Уходи.

Сбитая с толку Валерия уставилась на него:

— Как?.. Я?..

— Я разрешаю тебе вернуться в покои, — сказав это, сардар повелительно махнул ей рукой, как бы отсылая ее прочь.

Зеленоглазая женщина сначала замешкалась, лихорадочно пытаясь понять: это какая-то ловушка с его стороны или он действительно позволит ей уйти отсюда? Но времени на сомнения не оставалось, сардар мог передумать и приказать ей остаться в купальне или вознамериться наказать ее за то, что она так туго соображает. И Валерия предпочла поверить в его благосклонность.

— Благодарю вас, господин! — прошептала она и поспешила отодвинуться.

Месхингасар уже не смотрел на нее — он знаком подозвал к себе обнаженных красавиц, которые только и ждали возможности продолжить оргию. Валерия выбралась из бассейна, в охапку схватила платье и торопливо скрылась за дверями. Оказавшись в апартаментах, где благодаря кондиционеру было свежо, она остановилась и перевела дыхание. Прохладный воздух покоев вернул ей ясность сознания — она поспешила облачится в платье и бросилась к выходу. У дверей она перевела дыхание и, пригладив влажные волосы, вышла в холл. Так же, как и в прошлый раз, ее снаружи ожидали две прислужницы, готовые проводить до ее апартаментов.

Нилуфэр помогла ей раздеться и лечь в постель.

— Налей мне что-нибудь горячительного, — попросила ее зеленоглазая женщина, желая успокоить свои гудящие от напряжения нервы. Служанка не знала такого слова как «горячительное» и не поняла её. Тогда она выразилась несколько иначе: — Налей мне вина.

Служанка принесла ей в бокале красного и очень вкусного вина.

Лежа в темноте на перине столь мягкой, что она походила на облако, Валерия задумалась над тем, что ее ожидает завтра. Месхингасар отпустил её, но что кроется за этим его жестом? А что если завтра Гульнара-гашан объявит ей, что сардар приговорил Артура к новому наказанию в отместку за то, как она себя повела в купальне? Эти мысли не давали ей покоя, она вертелась на перине, не в силах уснуть, несмотря на выпитое вино. Несколько раз она, представляя, как мучается в плену избитый Артур, она начинала плакать, успокаивалась и снова начинала плакать. Только спустя несколько часов ей удалось забыться сном.