Шрифт:
— Поиграть? Они с тем её напарником дракона укокошили!
— Ну да... Но где она, если жива?
— Может, с ней случилось что-то, не знаю, память, может, потеряла.
Миррин фыркнул.
— Какой вариант вероятнее: Ирдис погибла в Тал-Гилас с двумя сотнями тысяч других перед самым Лат-а-лландер, или в это же время находилась в другом месте, и с ней случилось что-то такое, из-за чего о ней целый век нет никаких известий, но она жива?
Эйсгейр только вздохнул. А потом понял — ему выдали масштабы эльфийского бедствия столетней давности. Двести тысяч...
Глава 7. Цивилизованные отношения
Фаргрен открыл глаза и увидел чёрную изрытую землю. Всюду хитиновые ошмётки, оторванные лапы, изломанные крылья. Мерзкое месиво. И кислая вонь.
— Он очухался.
Фар повернул голову на звук: справа от него, прислонившись к большому камню, сидел Рейт. К его прежнему ранению добавилась голова, левую руку, как и правую ногу, теперь целиком покрывали бинты. Чуть дальше красовался Лорин с полностью забинтованными руками и ногами. Перевязанные и... связанные. По ногам и рукам, причём так, что локти прижаты к телу.
Какого хррккла?!
Фаргрен попытался подняться. Всё ужасно болело. От рёбер и до задних лап его покрывала плотная повязка, и судя по ощущениям, он чуть не потерял половину кишок. Но подняться не получалось не поэтому, а из-за стреноженных лап. Счетверолапленных. Основательно и надёжно.
Ну и ладно. Перекинуться просто и...
— Мильхэ сказала, тебе нельзя перекидываться, — послышался слабый голос Геррета.
Фар нашёл взглядом коротышку. Тот валялся, распластавшись на земле звездой. Связанным он не был, но и без этого двигаться вряд ли мог: тело его покрывали пропитанные кровью бинты. Ранен и очень тяжело.
Фаргрен призадумался. Нет, вот так лежать он не будет. Если ещё не умер, то, перекинувшись, тоже не умрёт. Чего ждать? Он ведь даже говорить не может.
— Сказала же, не дёргаться! — проледенила откуда-то сзади Мильхэ. — Я тебе час кишки вправляла, не порти результат моих мучений.
Ледяная ведьма показалась в поле его зрения. На рваной одежде местами проглядывали чистые пятна, эльфийская чешуя заляпана всем, чем можно. Фаргрен подумал, что новая багрово-коричневая расцветка плаща и неприглядный узор на великолепных доспехах — плод стараний не только Мильхэ, а их всех. Точнее, плод страданий. А старались богомолы.
В руках ведьмы была пирамидка, один в один вешкинская.
Мильхэ пристально оглядела всех холодной бирюзой.
— Никто. Не пытается. Никого. Убить. Запомнили? Исключение только для Тварей.
— Чего творишь, полоумная? — набычился Рейт.
— Обеспечиваю себе завершение задания и плату за него. По крайней мере, повышаю вероятность. Если вы будете тут за оборотней или людей глотки друг другу рвать, я вам сама их все порву. Ясно? Если нет, то я схожу погуляю пока, а вы подумайте.
— А почему Гер не связан? — спросил Лорин.
— Да он и так не пошевелится. — Ледяная ведьма подошла к маагену и присела рядом. — И в отличие от вас, он с образованием.
— Думаешь, учёность такое выжигает? — тихо спросил её Геррет.
— Надеюсь. — Мильхэ отрезала кусок бинта. — Лежать и не двигаться, пока я не разрешу, — сказала она, сменив ему уж совсем мокрую повязку. — Мне спасать вас больше нечем.
— А нас-то зачем связывать? — пробормотал Рейт, косясь на Фаргрена.
Зло и недовольно. Можно предположить, будто злость у него от пут и сбрендившей ведьмы, но Фар знал — как минимум половина предназначалась ему.
— Ничто не сближает так, как общие проблемы, — донеслось из-за их спин.
Она снова куда-то пошла.
— Ведьма ледяная, чтоб её кто-нибудь...
— Меня так не растопить, Рейт, — злым кинжалом долетело до них.
Ну да. Она слушала все их разговоры. Фаргрен вспомнил свои сравнения с ледяными равнинами. Риск стать холоднее сосулек возрос до драакзанских высот.
— Нам, что, терпеть эту полоумную и вшивого пса?
Фар ударил по земле хвостом и зарычал. Сейчас перекидываться нельзя, но ещё полчаса, и...
— Уймись, Рейт. — Голос Геррета был всё так же тих и слаб. — Лично вам с Лорином оборотни ничего не сделали.
— Это пока. Давить этих тварей...
Рычание. Он, вообще-то, прямо тут.
— Лучше бы тебе мозги давили куда следует! Он нас спас.
— Ведьма спасла.
— Но сначала он, и ты это знаешь. Кстати, он сейчас мог бы перегрызть верёвки.