На ней было закрытое, строгое платье. Куда скромнее, чем в прошлый раз. Эйсгейр улыбнулся: наряд неслучаен, ведь у Нирии имелось достаточно времени подумать, как одеться. Хочет подчеркнуть, что не собирается пускать в ход красоту тела? Показывает, что работает, а не прохлаждается?

Когда рыцарь обменялся любезностями со всеми встречавшими его магистрами, Нирия пригласила его в свой кабинет — светлый, просторный, и даже больше кабинета Эйсгейра, как ему показалось. Правда, окошко шириной с длину руки он счёл маловатым. Но даже такое окно стоило очень дорого: мало того, что настолько большие листы стекла делали только в Унат-Хааре, так ещё из этого Унат-Хаара их требовалось привезти в целости и сохранности. Эйсгейру вспомнилось его окно в собственном кабинете... Заполучить такое Нирии даже не снилось, наверное.

— Не позволит ли госпожа сначала взглянуть на город?

— Конечно, милорд, — ответила Нирия, закрывая дверь.

Всесвет, как и ожидал Эйсгейр, уже ничем не был похож на тот город, который он помнил. Красивые здания, аккуратные улицы. Главный зал Гильдии наёмников впечатлял. Когда они с Эльвейг посещали город, на его месте находилась совсем неказистая постройка.

«Хотя дракон на крыше — это, по-моему, чересчур», — подумал рыцарь, оглядывая открывшийся ему вид.

Водяные часы ему понравились. Раньше на площади располагался шумный рынок, по мнению Эйсгейра, жутко безобразный.

— Кому пришло в голову убрать торговцев и поставить часы? — спросил он, отворачиваясь от окна.

— Мне, милорд, — ответила Нирия, теребя край рукава. — Из-за шума работать было невозможно. Рынок сейчас на Птичьей площади.

Нирия просто кивнула.

— Что ж, не буду томить прекрасную госпожу. Можете воспользоваться порталом. Если продажи пойдут хорошо, то и Эйсстурму от этого будет польза.

На лице магистра отразилось облегчение, но теребить рукав она не перестала.

— Благодарю, милорд, не могу выразить, как признательна вам за вашу доброту и любезность, — сказала Нирия и замялась.

— Что-то не так?

— Милорд, простите мне мою грубость, но ведь вы могли сообщить об этом ещё вчера и не утруждать себя личной встречей. Уверена, у милорда полно других дел.

— Я пока ещё вправе распоряжаться собственным временем. Давно не был во Всесвете, захотелось посмотреть, как тут теперь.

— Да, милорд, конечно, мы с удовольствием показали бы вам город...

— Но?

Голос Нирии упал до шуршания чешуек на шкурке аксольки.

— У нас могут быть трудности с лордом Тунором из-за вашего визита.

Эйсгейр выругался про себя. Ну конечно! По-детски желая досадить зандератскому хорьку, он даже не подумал, какими проблемами это может обернуться для Нирии. Пусть она и не подчиняется Тунору, ей крайне желательно поддерживать с ним ровные отношения, чтобы не бегать к королю — другую управу на великого лорда-то не найти — из-за каждого конфликта.

— Прошу прощения, миледи. Я не удосужился хорошенько подумать.

— Нет, милорд, вашей вины здесь нет, просто... Просто обстоятельства такие.

— Тогда, наверное, мне следует покинуть вас, — со вздохом проговорил рыцарь. — А так хотелось хоть полчаса здесь прогуляться.

Нирия на секунду задумалась.

— Думаю, если полчаса, то большой беды не будет, — сказала она и улыбнулась. — Подождите, пожалуйста, немного, я распоряжусь о сопровождении.

— Бросьте, миледи, сопровождение? Мне? — Эйсгейр улыбнулся в ответ, отмечая про себя, что ему очень нравится, как Нирия реагирует на такое обращение: глаза её чуть распахивались, брови приподнимались, будто она удивлялась.

Бывшую деревенскую простолюдинку вряд ли часто называли «миледи». Особенно знать. Хотя в некотором роде Нирия была равна великим лордам и герцогам. О делах Всесвета она отчитывалась, как и все рыбки первого ранга, перед королём и государственным советом. Но в глазах высокородных снобов ни это положение, ни богатство не ставили Нирию на одну волну с ними. И даже знатные дамы, с визгом и нарасхват раскупавшие её косметику и другие женские нужности, не спешили пускать бывшую селянку в свой круг.

— Если у вас есть время, я не отказался бы от вашей компании, — добавил Эйсгейр. — Кто сможет показать мне город лучше вас?

Вот так, без всякой охраны, вызывая чуть ли не обмороки у горожан, узнававших в рослом, дорого одетом северянине с необычно синими глазами легендарного владыку Северных земель, они вдвоём прошлись по центру Всесвета.

«Ах, Эльвейг, тебе бы здесь понравилось», — подумал Эйсгейр, проходя мимо гигантских водяных часов.

— Теперь даже сложно представить площадь без них, — сказал он вслух. — Смотрится так, будто часы всегда здесь были.