В конце концов Горбушка проявил чудеса строптивости и благоразумия и отказался идти дальше. Отряд подумал и решил остановиться на ночлег. В рощице недалеко от дороги Мильхэ возвела для них ледяной купол и тут же улеглась у одной его стенок. Будто приморозилась. Приморозилась и оставила все заботы по обустройству лагеря на четверых напарников.

Вечер они скоротали, поедая нехитрый ужин и болтая о разных наёмничьих делах.

— А может она такая, потому что некому её растопить? — высказал очередное предположение Рейт.

Фаргрен надеялся, что Мильхэ этого не слышала.

— Хочешь рискнуть? — спросил Геррет, хмуро поглядывая на ледяное убежище, в котором им предстояло ночевать.

И огненных дел мастеру это явно не нравилось.

Сегодня он ел как два Рейта. Фар даже удивлялся, что в Геррета столько влезает. Но очень может быть, завтра им придётся драться. А откуда огневику брать силы для своих фокусов?

— М-да, Гер, в походе оборотня прокормить проще, чем тебя, — хохотнул Лорин, глядя на жующего коротышку.

И знать не зная, что рядом сидит живое опровержение этой глупой байки — Фаргрен ел как обычные люди. Ладно, планируя четырёхлапный переход на несколько дней, оборотни могли наесться впрок, как волки, и не тратить потом время на поиск еды. И редко кто так делал. Если бежать несколько дней по дремучим лесам, где нет людей, то да, это того стоило. Но даже из Эвенрата Фаргрен приехал верхом, а не волком прибежал. С людьми жить — по-людски и вы... всё делать.

— Завтрак съешь сам, обедом поделись с маагеном, и ужин отдай ему же, — изрёк Рейт известную чащобно-наёмничью мудрость и приторно-ласковым голоском спросил: — Добавочки, Гери?

Тот сердито зыркнул на него, сосредоточенно жуя.

— Ведьме бы тоже поесть, — тихо сказал он, протягивая чашку.

— Ну, ей-то не так надо, как тебе. — Рейт заботливо подлил Геррету похлёбки, выловив кусок мяса пожирнее. — И ей надо беречь свои, э-э-э, плоскости.

Все тихонько посмеялись.

— Да ладно вам. Может, её эльф любит нежиться на ледяных равнинах? — предположил Фаргрен.

— Думаешь, найдётся такой любитель? У такой-то ведьмы? — скривился Геррет. — Она, наверное, нестабильник. Они всегда худющие, будто год голодали.

Было похоже на правду. Хотя разницу между маагенами и нестабильными генасами многие не до конца понимали. И те и другие способны брать силу из собственного тела. Из-за этого ели много. Но маагены могли обойтись без этого. А нестабильники поддерживать постоянный уровень силы по-другому не умели. Поэтому встретить жирного огневика хоть и редко, но можно было, а нестабильника — нет. А вот у стабильных иллигенов, ферагенов и аирогенов так дополнять силу почти не получалось, сколько бы они ни ели.

— Почему нестабильники всегда худые-то? — решил воспользоваться случаем Фар и спросить у единственного «учёного» среди них четверых.

— Себя жгут, — прочавкал Геррет.

— Ну, так и ты тоже, потому и ешь. Не могут они, что ли, есть побольше?

— Это сложные процессы. Так просто не объяснить. Я могу использовать то, что не успело стать частью моего тела навсегда. А для нестабильников таких ограничений нет. Могут жечь всё. И жгут.

— Проще говоря, — с умным видом произнёс Рейт, — нестабильник жжёт жир, а мааген — дерьмо!

От такого жутко научного объяснения Геррет скривился, а все остальные было расхохотались, но тут же притихли. Не хватало ещё призвать ледяную ведьму.

Вопреки опасениям, ночь прошла спокойно. Для всех, кроме Фаргрена — ему опять приснился старый кошмар, вырвав из сна и бросив в холодный пот. Фар снова увидел изувеченное тело матери, под которым лежала младшая сестрёнка с широко раскрытыми глазами. Будто мёртвый котёнок под придушенной кошкой. И кровь повсюду.

«А где был брат? — подумал Фаргрен. — Кажется, в сенях...»

И тут же опомнился, не давая себе увязнуть в кошмарных образах.

Но как он не понял, что котёнок не погиб? Ей было четыре года тогда. Такая кроха — и выжила. Ну не чудо ли? Какая она сейчас?

Попытавшись заснуть ещё раз, Фаргрен снова увидел тот же сон, но теперь сестра смотрела на него, и в глазах её застыло осуждение, разодравшее сердце будто когтями. Он бросил её. Маленькую, израненную... Одну. И никак не помог.

Больше заснуть у Фара не получилось, а потому он сменил Лорина, стоявшего на страже. И даже не стал будить Рейта, который был следующим на часах. Утром тот поворчал, но, кажется, только для приличия — уж таким довольным он выглядел.