А есть ещё и невидимые? Я поискала силу. Точно!

— След стал сильнее. Что с ними происходит?

— Они меняются. Предполагаю, из-за тебя.

— Меня? Я их видела всего-то раз и вот сейчас.

— Как оказалось, им этого достаточно. — Старейшина уничтожил многоножек одному ему известным способом. — В случае с ними, может, и не страшно. Станут, как ты говоришь, противнее, и всё. А может, превратятся в более опасных, чем сейчас. Никто не знает.

— Это плохо?

— Некоторым изменениям лучше не начинаться.

— Вы ведь брали меня на богомолов. Это сильно повлияет на лес?

— Не знаю. Если честно, я не знаю, действительно ли ты — причина этих изменений. Но если так, то непонятно, ты влияешь на Тварей непосредственно или каким-то образом через хмарь.

Хмарь... Дымка, похожая на туман и едва заметная при свете солнца, а в сумерках и темноте её и вовсе не видно. Она покрывала всю землю от гор на западе до Тёмной реки, восточной границы Чащ. Там, где есть хмарь, есть и Твари.

— Но если через хмарь, получается, богомолы тоже могут измениться? Да кто угодно может!

— Если так, надеюсь, твоё влияние не слишком велико.

— А аксолька? Тоже из-за меня стала Тварью?

— Вот этого я совсем не знаю. Да и вообще, может, ты ни при чём, но...

Я помолчала, глядя на то место, где только что извивались многоножки.

— Это значит, мне нужно уходить?

Старейшина вздохнул и встал, направляясь обратно к логову. Я пошла следом.

— Пойми, я тебя не выгоняю. Ты нам нравишься. И если хочешь остаться — оставайся. Но больше ты не должна покидать лощину.

***

Через несколько дней сидеть за книжками стало невыносимо. От безделья в голову снова полезли вопросы, о которых я почти позабыла из-за вольготной жизни в лесу. Кто я? Где моя семья?

Отправляясь на охоту, Бесшумные Лапки каждый раз крадучись проползала мимо домика. Даже заметала свои следы в снегу — ей было неловко, что все, кроме меня, могут уходить и приходить. Запрет я не нарушала. Вдруг Твари и правда меняются из-за меня? Если они станут сильнее, легко ли будет мар-даан-лаид жить в Чащах? Это двуногие могут вооружиться от макушки до пят и напридумывать всего. А у волков есть только зубы и когти.

И вообще, я ведь собиралась остаться здесь ненадолго: прийти в себя, вспомнить, кто я, и уйти. А прошло уже четыре с половиной месяца. «Ненадолго» слишком затянулось. И вспомнилось очень мало. Иногда, читая книги, я понимала, что уже знаю написанное. И все эти знания были не обо мне...

Некоторые воспоминания вернулись снами или просто как-то вдруг. Но это лишь обрывки, и их слишком мало — собрать целое не получится. Всё, что мне известно о себе: я эльф, детство провела в Светлом Лесу. Но это можно сказать о любом моём сородиче. Ещё я знаю, как выглядит мой отец. И больше ничего.

В библиотечке никаких дневников так и не нашлось. Зато там, кроме книг, были записи на разные темы. О животных, но больше о растениях и их свойствах. Судя по ним, я всё же иллиген-целитель. И не только для людей. По крайней мере, как лечить волков я представляла. Этим и занималась всё это время.

Но почему целая тетрадка посвящена легендам и обычаям оборотней? И что это за черноволосый мужчина на рисунках, которых в библиотечке тоже много? Точно не эльф. Друг? Любовник? Муж? Мужчины у меня были. А вот детей не было. Никогда. Чувство тела не врёт — это может определить любая эльфийка. А я ещё и целитель. Как я им стала? Почему?

Почему я вообще оказалась в Чащах? И где этот Хозяин леса? Вот бы с ним пообщаться. Старейшина говорил, будто он как оборотень. Может быть и человеком, и волком. Но мар-даан-лаид давно не видели загадочного хранителя лесов. Последний раз он приходил к ним почти век назад, через какое-то время, после того как принёс меня.

Вопросов — океан, а ответов больше не становится. И не станет. Страшно, но...

— Я хочу идти в Светлый Лес, — сказала я Старейшине в один из вечеров.

Волк, казалось, погрустнел.

— Можем пойти когда угодно, только скажи.

— Тогда завтра утром.

На ночь я забралась в нору к семье Крепкие Когти. Тот дёрнул ушами, но ничего не сказал, а просто молча смотрел, как я, распихивая волчат, устраиваюсь между ним и Бесшумные Лапки.

Мне приснилось огромное высокое дерево со светлой, почти белой корой. Листья на нём настолько большие, что один из них может полностью закрыть моё лицо.

Я смотрю на дерево, разглядывая удивительно яркие синие цветы, которые мелькают среди зелени. Мне хочется сорвать цветок, и тонкая струйка воды тянется вверх. Но мои руки накрывают большие тёплые ладони, струйка падает на траву и рассыпается сверкающими капельками.