«Раз всё в порядке, пусть везёт свои штучки через портал, — подумал рыцарь. — Заждалась, наверное, моего ответа».

Говоря Нирии, что решение о портале он не может выносить единолично, Эйсгейр несколько покривил душой. Согласно указу, изданному лет тридцать назад, лордам действительно не позволялось распоряжаться порталами, как заблагорассудится. Ввели всякие правила, расписания... И рыцарь следовал им, если дело касалось порталов, появившихся в Ледяном дворце уже после того, как Северные земли вошли в состав Королевства людей. Но у Эйсгейра имелась парочка других. И вот ими он распоряжался как хотел.

— Что ещё? Или так не терпелось рассказать мне об этих чудесных кремах, что пришёл аж на ночь глядя?

Виркнуд фыркнул, отпихивая от себя надоедливого Мурмярла.

— Мне хватает того, что дочери присели на хвост с ними.

«Хочешь не хочешь, а запомнишь, как их штучки называются, да?» — со смешком подумал Эйсгейр.

Он знал: фыркнул Виркнуд, скорее всего, притворства ради. Своих дочерей рыжий оборотень любил до последней шерстинки и даже не раз злоупотреблял положением: выведывал подноготную некоторых слишком настырных ухажёров — хотел защитить своих кровиночек. Но делал он так прежде всего потому, что был ар-вахану. Натерпелся в юности всякого. И пусть его дочери, рождённые от обычной женщины, волчицами не стали, тайну своей семьи рыжий разведчик хранил как зеницу ока. Не хотел, чтобы дети хоть как-то из-за неё пострадали.

Эйсгейру вдруг вспомнилась недавняя поимка знаменитого Чёрного Хвоста. Молодой король наконец решил эту проблему — разбойник-ар-вахану сидел в печёнках у всего королевства едва ли не глубже Ортхирского Мясника.

— Кстати, что там было в Южных Клыках?

Виркнуд ведь мотался туда — хотел посмотреть на всё это, и Эйсгейр отпустил его.

Разведчик поморщился.

— Вешали почти без разбору. Чёрный Хвост ведь последний месяц в Южных Клыках и сидел. Запугал там всех. И всех за укрывательство осудили.

Рыцарь знал о планах поймать Чёрного Хвоста и даже обсуждал их с королём, когда тот серьёзно взялся за этот вопрос. Тогда Эйсгейр решил, что молодому правителю нужно делать всё самому, и не стал вмешиваться. А теперь пожалел. Понадеялся, что король будет щепетильнее — не допустит произвола, не прибегнет к помощи наёмников. Ведь все прекрасно знают о проблеме «отделённых». Да, если Чёрного Хвоста поймали и повесили, дело можно считать закрытым. Но не будет ли в будущем от этого ещё больше бед? Появятся новые Хвосты из выживших. И будут мстить за учинённую властями резню.

А проблема ар-вахану всегда влекла за собой другую, не менее серьёзную, — порченые. Ведь их значительная часть — это те, кто в детстве подвергся нападению подраставших оборотней. Как искоренить ненависть к оборотням, если люди ненавидят людей?

— Но Чёрного Хвоста точно повесили?

— Точно. Сам видел. И, милорд, я... — Виркнуд замялся, но, прокашлявшись, продолжил: — Когда вытаскивал там некоторых, двух наёмников и одного солдата того... прирезал.

— Океан-отец, кого ты вытаскивал?!

— Успел вывести пару семей до облавы, и потом ещё трёх щенков и женщину. Они непреступники, милорд, я их лично знаю. Но справедливого суда они бы не дождались. А эти... женщину и девочку изнасиловали.

Эйсгейр вздохнул. За насилие полагалась смертная казнь. Тем более над детьми. Деяние Виркнуда можно было расценить как справедливую кару за преступление, но и сама кара вышли за рамки закона.

— Тебя видели?

— Волком только, может. Не узнают, милорд, если вы об этом. Но я просто... не смог остаться в стороне.

Рыцарь подумал, что и сам бы не смог. Нет, всё-таки стоило заявиться в Южные Клыки...

— Где спасённые сейчас?

— Осиротевших и одну семью увёл в Топи. Остальные не захотели.

В Айсенских Топях жили оборотни-ар-вахану — рыцарь сам выделил им это место подальше от людей. И старался не трогать. Топи жили отдельно ото всех и даже никаких податей не платили. Но при этом за несколько десятков лет селение почти не выросло. Почему-то среди ар-вахану было мало тех, кто хотел подчиняться законам Северных земель и жить мирно.

Рыцарь догадывался почему: многие оборотни выбирали путь мщения людям. И не доверяли никому. Так и крутился этот круговорот: «отделённые» мстили людям за себя и близких, люди делали то же самое. Каждая смерть становилась ещё одной каплей, которых уже накапал океан. Океан ненависти. И как его осушить, никто не знал.

Виркнуд вернулся к тому, с чем пришёл:

— Граф Дайен встречался с Гилрау Лаэрдэтом в Бергнесе.

— Так далеко от Макитура?

— Далеко, — согласился Виркнуд. — По словам слуг, он ни с того ни с сего стал раздражительным, нервным, ходил так чуть ли не неделю и, в конце концов, поехал в Бергнес. Разведчик пробрался туда, где граф встречался с ректором и слышал, как Дайен возмущался. Мол, некие «они» не дают никаких гарантий и кормят обещаниями вот уже целый год.