— У тебя на вечер какие планы, душа моя?

«Душа моя» — как же Мишенька умеет порадовать сердце. Какая я счастливая!

— Я подъеду за тобой на работу к шести часам. Нормально?

И он ещё спрашивает! Конечно, нормально. Князев подъедет к нашему крыльцу, я выйду из здания и увижу его… Только бы ничего на этот раз не поменялось в Мишиных планах.

Действительно, когда я вышла из офиса, Князев ожидал меня. Под любопытные взгляды сотрудников я села в роскошный автомобиль, жаль, что Князев не вышел, вот бы Ирина посмотрела на него. Если бы увидела, как он хорош, не говорила бы мне больше: «Нафиг он тебе сдался. Только нервы мотает».

— Марусенька, я вот подумал, что ты у меня на Восьмое марта без подарка осталась, — глаза Князева лучились теплотой. — Давай заедем куда-нибудь и посмотрим тебе что-то красивое.

— А ничего, что больше месяца прошло?

— Это упрёк?

— Это вопрос.

— Тогда отвечаю: лучше поздно, чем никогда.

Князев повёз меня на Кузнецкий мост и повёл в ювелирный магазин. Мы подошли к витрине с бриллиантовыми сережками.

— Выбирай, — Миша широко улыбнулся.

Легко сказать «выбирай», когда мне от одного только блеска витрины уже стало не по себе.

— Вам помочь? — девушка-продавец вежливо спросила, причем, не меня, а Князева, или это мне показалось.

— Помогите, пожалуйста, — обаятельная улыбка досталась и продавщице.

Мы купили очень дорогие серьги из белого золота, усыпанные бриллиантами, с изумрудами в центре. Такой дорогостоящей вещи у меня никогда не было. Куда одевать этакую роскошь, я не представляла.

— Мишенька, спасибо огромное! — мне не хватало слов, чтобы выразить благодарность.

— Рад, что угодил, будешь одевать — меня вспомнишь, — Князев снова улыбнулся своей широкой улыбкой. Так красиво, как он, никто больше не улыбается, ни один голливудский актёр.

А потом Мише позвонили, он извинился, сказал, что ему нужно срочно ехать, он уже опаздывает, сел в машину и умчался. А я, прижимая сумку с коробочкой серёг за полмиллиона, поехала домой на метро. Почему-то неприятно царапнула фраза «будешь одевать — меня вспомнишь». Как при расставании сказал, впрочем, сказано было шутливо, просто Миша имел в виду, что я его, только серьги надевая, и вспоминаю. Ладно, Князев сказал и забыл, а я всё мусолю эти слова. Какая же я зануда! Мне серьги за пятьсот тысяч подарили, а я всё думаю: «Любит — не любит, почему так сказал…». Сейчас позвоню, услышу его голос и неприятный осадок от слов «меня вспомнишь» навсегда исчезнет. Я достала мобильник, нажала кнопку вызова, и сразу же отчаянно застучало сердце. Пошли гудки, но трубку никто не брал. Ничего страшного, увидит, что я звонила, и перезвонит сам.

На следующий день Князев не перезвонил, и в выходные не было от него ни сообщений, ни звонков. Вот как так можно? Он же знает, что я волнуюсь, я уже не одно сообщение отправила: «Мишенька, с тобой всё в порядке?», «Мишенька, куда ты пропал?». А с другой стороны, я обижаюсь, что он не звонит, а не тревожусь, эгоистка, что с ним что-то случилось — в аварию попал или ещё что-нибудь такое же страшное произошло. На всякий случай я обзвонила больницы — безрезультатно. Про морги боялась даже думать. Мысль, как говорят, материальна, ещё какое-нибудь трагическое событие притяну.

В метро по дороге на работу взгляд наткнулся на пару, сидящую напротив. Мужчина по-хозяйски положил руку на плечо женщины, видимо, жены, и я вспомнила точно такой же жест Князева. По щекам потекли слёзы — больше сдерживаться не было сил. На работе ничем, кроме решения проблемы исчезновения Князева, я заниматься не могла. Ирина недоуменно меня слушала, не понимая, как можно не знать домашнего адреса и места работы близкого человека. Вечером я возвращалась с работы, ничего вокруг не видя, едва не попала под машину, забыла где-то пакет с продуктами, скорее всего в автобусе, а может быть, и в магазине оставила, когда перекладывала покупки из корзины. В голове пульсировала какая-то мысль, вернее, воспоминание, которое я панически боялась упустить, но которое никак не давалось; что-то происходило помимо меня, но меня касающееся. Из самых дальних закоулков памяти вдруг всплыло, казалось, навсегда забытое в юности:

Так беспомощно грудь холодела,

Но шаги мои были легки.

Я на правую руку надела

Перчатку с левой руки.

Подходя к подъезду, вспомнила, как осенью меня здесь встретил Князев. А чего он тогда сюда приезжал? Ни разу про это прежде не думала, а сейчас вдруг эта мысль завертелась в голове. Надо будет обязательно у Мишеньки спросить, зачем он в наш двор приезжал. Как вернется из своих поездок, сразу и спрошу, только бы жив был.

Дома по привычке включила компьютер. Там меня, конечно, ждал Михаил из Петербурга. Как он мне написал в начале нашей переписки: «Жизнь не бег стрелки по циферблату, а совокупность событий. Так что, теперь и я часть твоей жизни», так и произошло. Я никогда его не видела, но его присутствие в моей жизни стало необходимым. С ним я могла обсудить всё, потому что знала: он услышит и поймёт.

Мария

Миша, ты чувствовал хоть раз, что вы отдаешь в любви больше, чем получаешь? Я не про материальную, а эмоциональную отдачу.