— Здравствуй, дорогая, — елейным голоском поздоровался он, — я соскучился.

***

— Долго же ты шёл, Гор, — произнёс сфинкс.

Нил почему-то даже и не удивился. Лишь обречённо подумал, что к этому всё и шло. К чему именно: сумасшествию или ожившим статуям, он бы и сам не ответил.

— Я обычно бываю здесь чуть ли не через день, — отозвался он.

— Ты же знаешь, Гор, моё время — ночь, — покачал огромной башкой сфинкс.

Нил поскреб маковку и криво усмехнулся.

— На самом деле ничего такого я не знаю, да и зовут меня не так.

Сфинкс огорчённо вздохнул.

— А я-то надеялся, что Скарабей помог, и ты себя вспомнил. Но процесс зашёл слишком далеко...

— Какой процесс? — Горан полностью повернулся к сфинксу, присел на ограждение. — Ты сейчас вообще о чём?

— Разве ты не видишь сны из прошлого? — Вопросом на вопрос ответил сфинкс. — Разве не чувствуешь в себе перемен? Не летаешь соколом над песками?

— Да, но...

— Сила разума — не твоя стихия, Гор, — перебил сфинкс. — Мыслителем был, есть и будет Тот. А ты, Гор — небо. Ты — сила. Ты — власть. Твоя сила там где солнце и ветер, и её не постичь разумом. Её можно только ощутить.

— Как?

Задав вопрос, Горан тут же мысленно себя обругал. Спросил так, будто сфинкс говорит о совершенно обычных вещах. Словно ощутить какую-то там мифическую силу так же просто, как поднять в воздух гравилет. Нужно только прочитать инструкцию. Не считая говорящего сфинкса как такового. Нормальная же была скульптура.

Горан невольно посмотрел в сторону постамента, на котором обычно восседал каменный зверь. Постамент был пуст.

Признать, что свихнулся и обратиться за медицинской помощью? Вроде как сумасшедшие не осознают собственного безумия. А раз задумался, значит, всё не так плохо? Слабенькое успокоительное.

— Как? — Ехидно переспросил сфинкс. — Например, принять свою сущность. Довериться ветру.

— И что произойдет?

— Я тебе не оракул, — отрезал сфинкс и вдруг предложил. — Полетаем?

— Э-э...

— Ну, как хочешь.

Сфинкс сдал назад, прыгнул, взмахнул крыльями...

— Догоняй! — крикнул он, и устремился вверх, навстречу выглянувшей из-за края облаков Луне.

Сфинкс, как оказалось, далеко улетать не собирался. Он заложил круг, несколько раз кувыркнулся в воздухе, сложив крылья, устремился вниз. У самого облачного слоя снова их расправил и полетел обратно к башне.

— Мне тебя долго ждать? — недовольно поинтересовался он, зависнув в воздухе напротив Горана.

— У меня нет крыльев!

— В этой ипостаси нет, — согласился сфинкс. — Только с каких пор это стало проблемой? Доверься ветру!

Зверь снова улетел, а Горан продолжал стоять на месте, вцепившись руками в ограждение.

Болезнь прогрессирует, а рядом нет ни Тотхема, ни Монтуса, чтобы удержать от опрометчивых поступков.

А перед глазами всплывали обрывки снов, и просто безумно хотелось вернуть тот пьянящий восторг полёта.

Но ведь чудес не бывает?

Скарабей на груди бился в такт с ударами сердца, лопатки чесались, словно там и вправду резались крылья.

Горан сбросил рубашку и, не давая себе времени на раздумья, прыгнул вниз.

Ветер свистел в ушах, облака приближались... Горан ещё успел подумать, что Монтус себе всю голову сломает, пытаясь докопаться до причин самоубийства шефа.

И всё изменилось. Горан почувствовал, как его руки превращаются в крылья, его подхватывает воздух, и он летит. Летит! Вверх, вверх, навстречу Луне!

Восторг поднялся из самых глубин его существа, вырвался наружу в бездумном крике. Только это был не крик человека, а птичья трель.

— Ну я же говорил, всё у тебя получится, — прогудел тут же объявившийся сфинкс. — Куда летим?

Горан... Нет, Гор не ответил, лишь устремился вперёд, плавно набирая скорость.

***

— Я вам не дорогая! — отрезала Басса, глядя на карлика чуть ли не с гадливостью. — Кто вы такой?

Тот не обиделся, лишь сокрушенно покачал головой.

— Я твой муж, кошечка. Бес. Неужели не помнишь?

— Врёшь! — обрубила Басса.

Муж... Да она под страхом смерти за такого бы не вышла! И даже объевшись жёлтых кристаллов не стала бы спать с таким. Мерзость какая!

— Ты меня просто забыла, — пояснил он. — Как и всех остальных. Как и себя. Но дело-то поправимо.

Бес шагнул вперёд и протянул ладонь, собираясь взять Бассу за руку. Та отшатнулась, а перед лицом Беса сверкнула узкая полоска стали.

— Не тронь её! — прошипела Надин, поигрывая длинным тонким ножом.

Ей этот тип совершенно не нравился. Мерзкий, скользкий и, в отличие от местных потомков Первых, полностью при памяти. Странно, что Арсэт ни разу о нём не упоминал.