Он рассмеялся.

— Хорошего ты обо мне мнения.

— А что здесь такого? Ты не обещал хранить мне верность.

— И не храню. Но предпочитаю женщин.

— Закостенелый консерватор, — рассмеялась она, — ты даже попробовать не хочешь!

Он наклонился к её уху и сообщил заговорщическим шёпотом:

— Я пробовал. Не понравилось.

— Врунишка! — рассмеялась Басса и скользнула рукой вниз по его животу.

— Твой скарабей... он светится.

— Не выдумывай.

— Сам посмотри...

— Не отвлекайся.

Девушка устроилась на его бёдрах, поймала темп... Жук на цепочке мерцал в такт движениям.

Горан на подвеску не смотрел, его внимание было сосредоточено на лице партнёрши — закушенная губа, блаженно прикрытые глаза. Он был бы счастлив смотреть на это вечно, только ветренная и беспечная Басса никогда на это не согласится. Слишком уж ценит собственную свободу и независимость. Потому и уходит каждый раз, убегая от привязанности, которой сознательно не даёт перерасти во что-то большее. Впрочем, есть надежда, что когда-нибудь она повзрослеет достаточно, чтобы остаться навсегда.

Пусть с хорошим запозданием, но кристаллы всё же подействовали. Ковёр под парой рассыпался, обращаясь в золотые пески пустыни, а на руках Горана, сжимавших талию девушки, невесть откуда взялись широкие золотые наручи, покрытые синей и красной эмалью. Сама Басса так же претерпела изменения — лицо превратилось в кошачью морду, и даже уши на макушке выросли. А ещё появился хвост, которым девушка щекотала его грудь. Всё это Горана не смущало — наоборот, заводило ещё сильнее. Не смущало и то, что здесь, в этой галлюцинации, за ними со своего постамента внимательно наблюдал сфинкс. Хорошо, хоть молча. А скарабей, каким-то чудесным образом избавившийся от цепочки, кругами уходил в небо, к ярко сияющему солнцу.

Выйдя из отеля, Надин замерла на секунду, вслушиваясь в звуки ночи, а потом лёгкой тенью скользнула в клубившуюся между зданиями тьму. Чутьё вело её прочь от центра, в сторону промзоны. Там, за стройными рядами производственных цехов, работа в которых не прекращалась в любое время суток, раскинулся так называемый фабричный жилой комплекс, или коротко — фабрика. Когда-то там действительно обитали сотрудники всех окрестных заводов и фабрик, но с некоторых пор район заполонили бандиты всех мастей и оттенков. Что касается жителей, то на фабрике остался лишь сброд да нищета, которым просто некуда бежать.

Эту информацию Надин получила не от Арсэта. Ему, казалось, вообще плевать на город и его обитателей, если они не входят в зону его интересов. Но любопытная девушка всегда старалась по максимуму разузнать о месте, в которое их занесло в очередной раз. Благо, на Джепте с этим нет ни малейших проблем. Всё, что хочешь, можно найти в том самом планшете. Даже расспрашивать никого не надо. Хотя Надин всё равно начала осторожно заводить знакомства среди местных. Этому её научил всё тот же Арсэт. Правда, искали они немного в разных местах. Да и, если честно, разного.

Здесь, на Джепте, Арсэт целенаправленно крутился во всяческих местах «для элиты», а Надин, хоть и давным-давно выучилась всем этим штукам, чувствовала себя там крайне неуютно. Впрочем, надо отдать должное, он крайне редко просил его сопровождать. Последнее время, практически никогда.

Легко проскочив прилегающую к заводам охраняемую территорию, Надин остановилась, не торопясь переступать границу неблагополучного района. Спрятавшись в тени между близко расположенными высотными домами, зиявшими слепыми проёмами выбитых окон, она принюхивалась и прислушивалась, стараясь определить, в каком направлении двигаться. Что бы там ни говорил Арсэт о её ночных вылазках, она всегда сохраняла холодный рассудок и не лезла на рожон, предпочитая бить наверняка. По крайней мере, насколько это вообще возможно с подобными развлечениями.

Надин поморщилась. Она не считала свои ночные вылазки только развлечением. И пусть точечные удары одиночки не решат проблему преступности всего города, но хоть кому-то она сможет помочь.

Как успела выяснить охотница, смысл имела борьба с грабителями, которые караулили своих жертв возле недорогих ночных клубов и ресторанчиков. Так же неплохо бы проредить сеть распространителей жёлтых кристаллов. В каждом мире свои наркотики, но все они по итогу ведут к потере человеческого облика и смерти. Арсэт, правда, говорит, что у него — иммунитет, но не употребляет принципиально. А вот преступлений на сексуальной почве, широко распространённых в других мирах, на Джепте попросту не было. То ли дело в абсолютной свободе нравов, то ли в чём-то ещё. «Исторически сложилось» — слабая отговорка, особенно для любознательной Надин. Но понятного ответа она пока не нашла.

Ожидание не затянулось. Ничуть не таясь, прямо по центру улицы, освещённой редкими тусклыми фонарями, прошли трое. От них пахло потом и адреналином, спиртным, азартом. Компания направлялась к выходу из Фабрики, и Надин, выждав пару минут, осторожно двинулась следом. Она не боялась, что её заметят: ещё задолго до знакомства с Арсэтом девушка-воин обучилась искусству сливаться с тенями. Впрочем, кандидаты на роль жертвы болтали и громко смеялись, предвкушая предстоящее развлечение, так что вряд ли обратили внимание на преследовательницу, даже если б она подошла вплотную.