– Ты ведь замёрзнешь, - вёльва подняла одну бровь и скрестила руки на груди.

– Улла, на кораблях много смертных людей, которые хотели бы дожить до дня, когда увидят своего первого инеистого великана, - медленно произнёс конунг. – И им совершенно не стоит умирать в засаде сейчас, когда я могу один всё разведать.

– Но вода невероятно холодная! Ты замёрзнешь насмерть! – повторила девушка.

– Это вряд ли, - улыбнулся уверенно Торгни, но Скалль промолчал, а по его лицу Улла поняла, что холод он чувствует так же, как и все они.

Наконец, убедившись, что больше никто не собирается задерживать его своими вопросами, Скалль вспрыгнул на борт драккара и тут же нырнул в чёрную воду, скрывшись с глаз. Через мгновение его голова показалась над водой, и он быстро поплыл в сторону берега.

[1] Соль и Мани – солнце и луна.

Скалль окончательно начал терять ощущение пространства вокруг себя. Темнота сгущалась, окутывала его холодной водой и замораживала мысли в голове. Тогда у него оставалось лишь бесконечное движение рук и ног.

В какой-то момент Скаллю показалось, что горящий город вовсе не приближается. Паника подступила к горлу. Он потерялся, поплыл неверным путём и теперь не знает, в какой стороне берег. Скалль отчаялся. Воздух обжигал его замёрзшие лёгкие, а зубы стучали, как ритуальные барабаны. Он остановился, хлебнув воды. Совсем тихо закашлялся, боясь привлечь к себе чьё-то внимание. А затем уставился вперёд. Нет, явно на берегу его никто не ждал. Он не видел лучников, которые могли бы атаковать драккары, не видел и воинов, которые могли поджидать их высадки.

Топоры, висящие на его боках, тянули вниз, поэтому Скалль задвигался вновь, боясь отправиться ко дну.

С каждым новым гребком ему становилось всё теплее. Не только из-за собственных движений, но и из-за горящих кораблей, к которым он приближался.

Скалль уже почти обогнул полыхающий корабль, когда от мачты отвалился большой кусок и упал с оглушающим грохотом. Заскрипев, судно начало погружаться в воду. Скалль нырнул и резко поплыл влево, стараясь миновать препятствие.

Коснувшись ногами дна, он ощутил усталость, но тут же его захлестнула волна ярости. Сердце забилось часто, разгоняя кровь по телу, кончики пальцев закололи. Медленно, со всем величием выплывающего из моря Ёрмунганда, Скалль вышел из воды. Чёрный, будто чудовище. Угрожающий и одинокий.

Раньше он не мог допустить мыслей, что потерял своих людей, но теперь понял, что они все мертвы. Ощутил это всем своим естеством, а потому вскипел от ярости, словно великан Сурт[1]. Он отправил своих людей на юг, надеясь, что они смогут договориться со здешними ярлами, но в итоге просто послал их на смерть. Тогда как сам направился в Скогли, чтобы просто утолить своё любопытство.

Скалль стоял на берегу в тяжелой от воды одежде и с трудом дышал. Он оглядывался, но все ещё никого не видел.

– Кто?!
– закричал он так громко, что вены взбухли на его шее от напряжения. – Кто посмел поджечь мои корабли?! – ревел он в пустоту.

За домами, стоящими совсем близко к воде, виднелось ещё несколько пожаров, которые вот-вот могли перекинуться на соседние крыши. Скалль замолчал, прислушиваясь к тишине, и вдруг раздался ужасающий звук.

Там, где бушевали пожары, раздались крики. Множество людей кричали истошно, возможно, запертые в домах. Скалль сразу понял, что это могут быть его люди, а потому мгновенно кинулся по дороге вперёд. Но в этот самый момент ему наперерез выбежали враги.

Из-за угла дома на него прыгнул воин, за ним появились другие. Скалль глубоко вдохнул холодный воздух, обжигая свои лёгкие, встряхнул на ходу намокшими ногами, будто пёс, а затем кинулся в сторону и вниз, отражая первый удар. Двигался он медленно, вода отяжеляла одежду. Его топоры встречали удары нападающих, откидывая их руки. Он пригнулся, упал на землю и перекатился, собирая песок на свою одежду, а затем вонзил топор в ногу подоспевшего врага.

Когда же первый из воинов дотянулся своим мечом до пояса Скалля, оружие рассыпалось в металлический прах. К своему стыду Скалль начал терять бдительность в сражении, всё чаще позволяя врагам касаться его оружием, понимая, что они все равно никогда не смогут его убить.

Все воины на мгновение замерли, окружив конунга. Сердце Скалля бешено забилось. Несмотря на свою беспечность, он всё равно боялся умереть.

– Трусливые псы, вы убили моих людей и подожгли мои драккары! – кричал разъярённый конунг. – Я уничтожу вас всех, клянусь копьём Одина! Даже Хель нечего будет принимать в своем мире мёртвых, потому что я не оставлю от вас даже крупицы!

Придя в себя, воины [НГ1] [НГ2] снова кинулись на него, нанося удары один за другим, но Скалль больше не уворачивался, а рубил без жалости всех, кто ему попадался. Оружие врагов рассыпалось, и тогда бессмертный конунг начал наносить смертельные раны безоружным, ударяя с невероятной силой. И в это самое мгновение первые стрелы впились в их с трудом различимые в темноте тела. [НГ3] Скалль слышал, как драккары причалили позади него, как люди кричали и выпрыгивали на берег, как они начали стрелять из своих луков по врагам, даже не боясь задеть его самого.