– Каким образом?

– Мой брат использует посттравматическую технику контроля сознания на маленьких детях, чтобы они переполнялись страхом и чувствовали себя неполноценными без присутствия и объятий своего партнера. Питаясь их страхом, он становится сильнее, а чувство неполноценности с самого раннего возраста позволяет ему контролировать их лучше.

Я вспоминаю про Аннику и Рейн. Тадж точно смогла описать, что с ними не так. Мои подруги стали лишь оболочками прежних себя, потому что перестали верить в себя.

– Если он питается энергией, то почему берет ее только из страха?
– спрашиваю, пытаясь проигнорировать воспоминания, где я подвешена вниз головой и кричу.

– Почему нельзя сделать это более радостным?

– Можно. Мы можем подпитываться любыми эмоциями: гневом, счастьем, грустью, нежностью, отвращением или страхом.

– Тогда почему вся система Лагеря Монарха построена на страхе?

Тадж улыбается.

– Если кратко: то страх вкуснее.

– Это отвратительно.

– Как бы это ни было, но так оно и есть. Нет ничего вкуснее, чем страх невинных людей, потому что ваши чувства ужаса такие настоящие. Как только ты попробовал икру, ты больше не захочешь есть тунца.
– Тадж замолкает, чтобы я поняла аналогию.

– Но Зилли, - начинаю я, чувствуя, как девочка шевелится у меня на коленях.

– Зилли никогда не была в Лагере Монарха. Частью революционного плана также является попытка спасти как можно больше детей от этих издевательств. Прежде всего, особенных детей. Забрать их из семей до того, как им установят чип.

– В чем разница между особенным ребенком и обычным?

– Лиэны и люди скрещивались на протяжении веков. Кровь потомства разбавлена: гены Лиэнов рецессивные, и у большинства детей обычный ДНК. Однако у единиц доминирует ДНК Лиэнов, что дает им врожденную силу, большую, чем у самих Лиэнов.

– Если это так, то что происходит с такими детьми?
– Я вскакиваю, толкая Зилли на пол.

– Ааай, - хнычет она.

– Извини.
– Я помогаю ей встать, не отводя взгляда от Тадж.
– Что происходит с особенными детьми?
– уже почти кричу. Я еще никогда не была так близко, чтобы найти мою сестру. Чтобы найти Сан.

– Их распределяют по безопасным местам по всему миру. Их растят, обучая верить в себя, сражаться за себя и думать за себя.

– Но вы забираете их у родителей.

– Разве?
– Тадж колеблется долю секунды.
– А может родители изо всех сил пытаются меня разыскать, чтобы просить спасти их детей?

– Где моя сестра?
– Я хватаю Тадж за горло, не осознавая, что делаю. За пару секунд ее лицо трансформируется в форму Лиэна, и раздвоенный язык, как оружие, высовывается изо рта, с силой отталкивая меня. Я осматриваюсь. Лаклан обнажил меч, готовый защищать свою Королеву. Зилли нацелила на меня свои острые звезды. Даже Кай направил кинжал к моему сердцу. Я так и слышу их мысли: она опасность, которую нужно нейтрализовать.

Я удивлена их преданностью этой женщине. Этому созданию. Только Тадж не поднялась с места, ее лицо снова приняло человеческую форму.

– Успокойтесь все. Все хорошо.
– Она поворачивается ко мне.
– Кива, я не враг.

Смущенная, я сажусь назад.

– Твоя сестра в безопасности. Как и всегда была. Твои родители доверили ее революции. Мы нуждались в ней.

– Зачем? Почему вы ее забрали? Я тоже нуждалась в ней.

– Кива, то, что сейчас происходит с этой планетой, намного больше, чем просто ты и я. Постоянным пыткам подвергают не только детей. План Собека не ограничивается пятилетками. Он проводит эксперименты и с теми, кто находится на другом конце возрастного диапазона. Собек крадет энергию у стариков, инвалидов и психически больных людей. Когда гуманоид становится слишком старым или больным, Собек искусно вступает в дело. Все дома престарелых контролируются сотрудниками Собека. Подумай об этом, Кива. Почему мы больше не встречаем пожилых людей? Потому что, когда они близки к смерти, их собирают и отвозят на виллы для престарелых, чтобы там заботиться о них? Заботиться ли? Это больше похоже на санкционированное правительством игнорирование. В этих вилах люди Собека могут гораздо проще потреблять жизненную энергию, так как старые люди умрут в любом случае. Как ты думаешь, почему так много людей болеют деменцией? Потому что Собек высасывает их рассудок до конца. Он делал это веками.

Я вспоминаю, как на вилле для престарелых умер дедушка Анники. Он ничем не болел, но я видела, как его рассудок покидал его. Хотя для этого не было никаких причин. Его тело было абсолютно здоровым. Он просто был стар. Никто не задался вопросом о причинах потери памяти - все просто приняли это, как должное. Я до сих пор помню, как был украшен дом - во всех комнатах были нарисованы крошечные бабочки.

Бабочки были и на каждой кровати.

– У нас есть выбор, - продолжала Тадж.
– Мы можем оставаться в незнании, позволив Собеку покончить с человечеством, или мы можем пробудиться и дать отпор. Если ты хочешь найти свою сестру - я не стану тебя останавливать. Лаклан поднимет тебя на поверхность, и ты сможешь пойти туда, куда пожелаешь. Если же ты захочешь остаться, то тебя придется перепрограммировать, чтобы ты, наконец, поняла, в каком обмане жила. Только так ты сможешь пробудиться. Здесь внизу все прошли через это. Они приняли правду и готовы сражаться. Готовы к нашему восстанию. Вопрос в том, готова ли ты, Кива?

***

СОБЕК СПАС ЖИЗНЬ СВОЕГО СЫНА.

Это было не в первый раз и будет не в последний. Благодаря молниеносной реакции, он схватил сына за щиколотку, а сверхъестественная сила помогла ему поднять его вверх, в безопасность. Когда Каликс перевел дух, он заставил отца все ему объяснить.

– За много веков до того, сын, как ты был рожден, наша планета умирала, - начал Собек.
– Лиэниукс была выдающейся планетой, более технологически продвинутой, чем Земля. Однако на земле было то, чего у нас не было - это гуманоиды. Наша раса умирала, потому что у нас не было разнообразия. Были только Лиэны. Все были одинаковыми, и нам было не от кого подпитываться. Наши энергии умирали от голода.