Пролетев по служебным помещениям, служанка почти ворвалась в коридор, соединяющий хозяйственные пристройки с господским домом. Чуть замедлила шаг, головы не поднимала. Бесшумно прошла по светлому холлу, обогнула столовую, с трудящимися на ней слугами. Мимо то и дело пробегали запыхавшиеся девушки с вазами, тарелками и цветами. Ладно сложенные парни, носили из кладовых столы и стулья. Работа кипела. Напряжение и суета звенели в воздухе.

Миновав еще один коридор, Айя остановилось в большом и довольно светлом помещении. Где вовсю орудовали поломойки и лакеи. Развешивались тяжелые даже на вид шторы, чистились большие вазы и статуи. Драились каменные колоны под витиеватыми сводами, менялись свечи в огромной люстре, что как жадный коршун нависала над столом из серого камня.

— Где ботинки? — выскочила как черт из табакерки блондинистая служанка в мокром переднике, напугав Айю до громкого писка. Девушка опустила глаза на свои босые и грязные ноги, стыдливо попыталась спрятать одну за другой. Обуви у Айи не было.

— Так не годится! Если госпожа Тойра увидит эту грязь, нам всем не поздоровится! — выпалила девчонка, и схватив растерянную Айю за локоть, потянула к ведру с водой для мытья полов. — Быстро мой ноги! Там тряпки, на тебе северная сторона зала. Все должно сверкать! Поняла?

Айя только кивнуть и успела.

Уже натирая холодный камень пола, девушка несколько раз видела знакомые лица — работников нижнего яруса, таких же, как она. Видимо и, правда, намечалось что-то грандиозное, раз понадобилось столько народу, что не погнушались даже самыми низшими. За все время работы, Айя подобного не припоминала.

Мыли и драили до самого вечера, без перерывов на обед и естественные нужды. Весь замок гудел и стоял вверх дном. Работа велась на каждом миллиметре всех помещений. Прачки и горничные бережно выглаживали дорогие шелка, готовилась каждая гостевая спальня, коих насчитывалось больше двадцати. Велено было даже открыть чердачный этаж, куда неслась мебель из кладовых. Большинство поломоек были перенаправлены именно туда. Айя попала в их число. Чистила широкие подоконники и окна от вековой пыли, протирала стеллажи с книгами.

Она как раз расставляла серебряные, натертые до блеска подсвечники, когода шустрые лакеи и горничные на высохшем полу расстилали большой ворсистый ковер и застилали огромную кровать под мощным балдахином. Вносили два широких кресла, и стол красного дерева. Пристраивали на полках вазы с цветами, а в резной комод бережно прятали бутылки с вином.

За всем процессом следила сама госпожа Тойра — управительница замка, и старший дворецкий. Если второй имел вид простого, уставшего мужчины средних лет, то вышеупомянутая госпожа была верна себе в любой ситуации, оставаясь мерзкой и высокомерной до кончиков волос. И вид имела соответствующий, Айе женщина напоминала красноглазую домашнюю крысу, ставшую вдруг ходить на задних лапах и носить строгое черное платье с глухим воротом под самым подбородком. Неизменный чепец, под которым эта досточтимая особа пыталась спрятать давно ставшую седой голову, только придавал ей большую нелепость. Но тем не менее, при ней замок содержался достойно и слуги ходили как шелковые. Она знала каждого в лицо, и наказывала строго, а порой даже жестоко.

Ее не любили и не уважали. Ее боялись.

— Это катастрофа! Катастрофа, Морис! — причитала она, внимательно осматривая комнату, заглядывая под кровать и проводя пальцем в белоснежной перчатке по каждой полке.

Айя молилась всем известным ей богам, чтобы нигде не осталось пыли. Иначе и представить страшно, что ее ждет.

— Почему не сообщили заранее?! Мы не готовы принять столько гостей! Наш мудрый господин, даруй ему Темный Владыка многие лета, давно не был дома и видимо позабыл, что на подготовку ко встрече стольких уважаемых людей нужно много времени! Очень много! А здесь два дня! Два, Морис! Мы не успеем! Они прибудут уже завтра к полудню! А с ним и сама дочь Правящего Дома! Это катастрофа! — продолжала сетовать управительница, проверяя уже подсвечники и окна.

— Не волнуйтесь, Тойра! Все уже почти готово, — кивал дворецкий Морис, поправляя шкуру снежного барса, лежащую у камина.

— Кто это мыл? — рявкнула вдруг очень громко Тойра, напугав всех присутствующих в комнате.

Служанки испуганно замолчали, у Айи кровь отхлынула от лица, а сердце понеслось вскачь. Мытье этой комнаты было поручено именно ей, каждой поломойке было отведено по помещению на чердаке, так как рук не хватало, и еще кого-то выделить было невозможно. Остальные помогали с мебелью и стиркой. Вот и на эту спальню было выделено три работницы, одна поломойка и две горничные, что подготавливали мягкую мебель и застелали постель, чистили ковер, отпаривали тюль и развешивали шторы, на Айю же легло мытье всего остального.

Все уставились на несчастную, белую как мел девушку, которая все пыталась вспомнить, где она не успела прибрать.

— Я, — слабо пискнула она, опуская глаза под тяжелым взглядом Тойры.

— Надо же, — протянула та, — молодец! Что еще умеешь?

Служанка от неожиданной похвалы глупо захлопала глазами и даже растерялась, медля с ответом.

— Готовить, стирать, немного шить, доить коров…

— Довольно! — прервала ее управительница, — Поднос носить сможешь? Сервировать стол? Выполнять мелкие поручения?

Айя неуверенно кивнула.

— Морис, дорогой, распорядись чтобы ей выделили форму и временно отправили на верхнюю кухню, в помощь поварихам и горничным, — обратилась Тойра к дворецкому, а затем уперла строгий взгляд в стоявшую у книжных полок девушку, — помойся! Причешись! С утра пораньше явишься на кухню, Битси расскажет, что от тебя требуется. Но одно запомни — ни в коем случае не попадайся на глаза гостям господина! Мы не можем оскорблять их присутствием тебе подобных! Поняла?

Девушка только и могла, что кивнуть в ответ.