— Что произошло? — Я уже начала немного беспокоиться о том, что она собиралась мне рассказать и задержала дыхание.

— Я наблюдала за тем, как к нему подошла мать Тереза. Заметила, как поначалу он замер, а потом, когда она сняла со своей шеи распятье и с любовью надела на него, манера поведения у него изменилась. Она сказала ему всего три слова. — Сестра сделала эффектную паузу. — Она сказала «Я люблю тебя». И всё. Три простых слова, душевные, искренние и преисполненные сочувствия. Три слова, которые могут изменить мир, если мы позволим им.

Я не нашлась, что ответить и промолчала.

Когда сестра Мэри Кэтрин снова заговорила, ее голос был полон радости.

— Этот мужчина спросил ее, как и за что она может его полюбить, и она поделилась с ним притчей из Евангелия о любящем и всепрощающем Боге. И знаешь, что? Этот человек сейчас руководит одним из крупнейших тюремных сообществ в мире. И он делает это из камеры. Благодаря ему в тюрьме, где он заключен и проведет остаток своей жизни, резко сократилось число самоубийств и убийств заключённых

— Это прекрасная история, сестра, — я помолчала, силясь понять более глубокий смысл того, что она пыталась до меня донести. Не дождавшись ее ответа, я добавила: — Когда я навещала вас, вы сказали, что все это не случайно, что все возвращается на круги своя, как и должно было быть. Откуда мне знать, что любовь к Гриззу такая, какой она должна быть?

— Спроси Его и прислушайся к своему сердцу, Гвиневра. И пока ты ищешь ответы, не забывай, если всего три простых слова «Я люблю тебя» смогли навсегда изменить сердце мужчины и подарить ему надежду в безнадежном месте, представь, что может сделать женщина, которая любит Господа и следует по Его пути с мужчиной, который знает только тьму. — Она вздохнула, и я услышала знакомый скрип кресла-качалки. — Я не могу сказать, хорошо ли будет для тебя любить этого мужчину и быть с ним, Гвиневра. Тебе придется самой найти ответы, но ты спрашиваешь не того человека, и я вижу, что ты уже это поняла.

Я помолчала с минуту, и внезапно меня озарило понимание того, что, может быть, моя обида была не на Гризза. Может, она относилась к Богу.

— Сестра, я лишь однажды попросила Господа — чтобы Томми не умирал. Это было то чудо, которое мне было нужно, и Он не дал мне его. — Я постаралась не заплакать.

— О, моя дорогая Гвиневра. Только потому, что Он не дал тебе того, о чем ты просила, не значит, что Он не дал тебе твоего чуда».

Сейчас я ехала и вспоминала тот разговор, и смятение, происходившее в моей душе, заставило меня поскорее свернуть на обочину. Я оказалась где-то у черта на куличках. Вдалеке виднелись огни, но рядом не было домов. Лишь заросли кустарника и мелколесье.

Я припарковала машину и выскочила наружу, рванув в сторону от света фар. Остановившись на чистом участке, рухнула на колени, и по моему лицу потекли слезы.

— Господи, — взмолилась я, подняв лицо к звездам. — Господи, я никогда ничего не просила для себя, кроме единственного раза, и это было ради Томми, чтобы он не умер. Я знаю, что ты не виноват в том, что случилось, но я знаю, что ты позволил этому случиться, и не понимаю почему. Узнаю ли я когда-нибудь причину? Никогда ещё мне не было так тяжело на душе, как сейчас, когда я борюсь с тем, какой может быть Твоя воля для моей жизни. Никогда ещё я не чувствовала себя настолько потерянной или неуверенной. Мне нужен какой-то знак, Господи. Мне нужно знать, что ты меня слышишь. Мне нужно знать, что Томми сейчас с тобой. Мне необходимо знать, что если я дам Гриззу шанс, это правильно. Мне просто нужно что-нибудь, что угодно. Молю тебя! — Я зарыдала сильнее, сотрясаясь всем телом. Я стояла на коленях, обратив лицо к звездам, вознося молитвы о знаке. Сама не знала, какого знака жду, и не была уверена, как именно это работает, но если бы в этот момент Господь послал падающую звезду, я бы поверила, что она от Него. Но Он этого не сделал.

Не помню, сколько времени простояла я там на коленях, но в конце концов сдалась и с поникшими плечами опустилась на корточки. Но едва я собралась вытереть слезы, как меня что-то напугало. Быстрее, чем в мгновение ока, я заметила справа движение и почувствовала, как что-то, пробежавшись по моей правой руке, встало на плече.

Прежде чем успела отреагировать, я поняла, что это котенок. И он слизывал мои слезы.

Конечно, неверующие подумали бы, что я всего лишь наткнулась на брошенного котенка, которому захотелось пить. Я могу с этим согласиться. Но знаю и то, что не случайно решила остановиться в этой глуши, чтобы обратиться к Богу.

Именно божественное вмешательство свело меня с этим беспомощным котенком в ту ночь под звездами. Милое и очень тощее существо, он был весь белый, за исключением коричнево-черной маски. Когда тем вечером я принесла его домой, Мими и Джейсон предлагали много разных имен: Бандит, Зорро, Жулик, Шалун.

— Нет, — твердо сказала я им. Обнаружив, что это маленькая девочка, я сказала: — Я назову её Хоуп (Hope (Хоуп) в переводе с английского означает надежда.)

Гризз

2002, Форт-Лодердейл

Гризз сидел на скамейке, наблюдая за женщиной, которая, устроившись в ресторане за маленьким столиком возле окна, изучала меню в ожидании кого-то, кто должен был присоединиться к ней. Гризз скрывал свое лицо за газетой и время от времени немного опускал ее, чтобы смотреть поверх края. Он не знал точно, что хотел увидеть, на что ему нужно смотреть. Он просто чувствовал необходимость проследить за Сарой Джо.