Я приехала сюда для того, чтобы выяснить, что мое сердце было врушкой даже паршивее, чем я сама. Я посмотрела себе под ноги и прошептала:

— Может, ты и был прав, Томми.

Гул пролетающего низко над головой самолета и непрерывное жужжание насекомых не смогли отвлечь меня, когда я пыталась вообразить, что почувствую, если он окажется дома. Обрадуюсь при виде него? Разозлюсь, сойду с ума и начну обвинять? Надуюсь, поскольку убеждена что испытываю праведный гнев? И тут Господь заговорил со мной. Не вслух. Я никогда не слышала настоящего голоса, но знала, когда мои мысли от Него.

Тогда я поняла, что вернусь, чтобы поговорить с Гриззом. Услышав глас Божий, мне сразу стало стыдно за то, как обошлась с Гриззом. Можно было хоть день напролет убеждать себя, что я вправе так себя с ним вести, что он не заслужил моего прощения. Но даже Иисус просил Господа простить тех, кто подвергал его гонениям и пыткам. «Прости им, Отче, ибо они не ведают, что творят».

В этот момент я поняла, что смогу поговорить с Гриззом спокойно и зрело, не вмешивая злопаматность и обиду. Да, я могу простить и прощу Гризза. Я вернусь и поговорю с ним.

Тогда на меня снизошло умиротворение, и я подняла лицо ввысь.

— Спасибо за дар познания Твоего умиротворения, Отче. Спасибо, что показал мне это в Твое время, — прошептала я.

В этот момент распахнулась парадная дверь, и из дома выскочил Гризз, чуть не сбив меня с ног. И ни с того в один миг мое сердце сделало сальто.

— Кит… э-э-э, Джинни! — Он грубо схватил меня за руки, широко распахнув от удивления глаза. — Я тебя не заметил. Что ты здесь делаешь, милая?

Я начала огрызаться на него и спрашивать, что он здесь делает — ведь он должен был быть на работе! Но вовремя спохватилась.

— Я… я не думала, что ты здесь, — заикаясь, ответила я, уставившись в его добрые зеленые глаза. — Я просто… просто пыталась понять, что чувствую. Как бы репетировала, чтобы, возможно… м-м-м… поговорить с тобой.

Гризз улыбнулся.

— Я взял сегодня выходной. Мне надо к дантисту. Зубная боль меня доконала. Но я позвоню и отменю прием.

— Я думала, у тебя нет телефона. — Я посмотрела на него снизу вверх. Не обвиняя, а просто интересуясь.

— Его и не было. Бэар дал мне его после нашей с тобой последней встречи, чтобы мы с ним могли созваниваться по работе. Как раз сегодня утром я позвонил сказать, что мне надо к дантисту.

Я вспомнила, как сильно Гризз ненавидел дантистов. Ему должно быть совсем невмоготу, если пришлось звонить врачу. Я не хотела, чтобы он пропустил прием. И сама себя удивила, предложив:

— Давай я съезжу с тобой.

Он казался немного напуганным, и я поняла, что он мысленно просчитывает свои варианты. После чего Гризз выдавил несчастную улыбку.

— Я бы предпочел пригласить тебя к себе домой, но мне так больно, что я, пожалуй, приму твое предложение.

Он запер входную дверь и направил пульт в сторону небольшого, отдельно стоящего гаража. Прежде чем он нажал кнопку, я остановила его:

— Я тебя отвезу.

Не дожидаясь его ответа, я направилась к своей машине и села за руль. Последовав за мной, он неуклюже влез на пассажирское сиденье моего паркетника. Гризз был настолько большим, что едва поместился, и ему пришлось отодвинуть сиденье назад, чтобы было удобнее ехать.

После того, как он продиктовал мне адрес дантиста, в машине воцарилась тишина. Я решила заполнить ее вопросами о том о сем, про его работу в ландшафтной бригаде, его соседях, про то, как он устроился. Меня удивило что он успел познакомиться с некоторыми своими соседями.

— Я не знаю, кто живёт слева от меня. По-видимому, они приезжают откуда-то с севера зимой. Семейная чета в доме напротив, не могу вспомнить их имена, слишком занята своими четырьмя детьми, чтобы дружить с соседями, что меня вполне устраивает. Семья справа переехали из Майами. Родители не говорят по-английски. У них двое детей. Мальчик в средней школе, девочка в колледже. Их дочь, Роза, убирается в моем доме раз в две недели. Думаю, семья, живущая за мной, только что переехала откуда-то с запада.

Я искоса взглянула на него, и он торопливо добавил:

— Меня не приглашают на семейные барбекю или что-то подобное. Я просто стараюсь не прослыть слишком необщительным придурком. Я славный вдовец с севера, который каждый день ходит на работу и занимается своими делами.

— Так значит, ты вдовец? — спросила я со все возрастающим любопытством.

Затем он рассказал мне о выдуманном имени, которое ему дали. К его новой личности прилагались семейная история и всевозможные официальные документы.