— Было приятно познакомится Виктория Даниловна, всего доброго, — говорит он.

— Всего доброго, — киваю я.

Он кладёт ключи на подставку, у стоящей возле двери тумбы, выходит, оставляет меня одну, и я осматриваюсь.

Просторная прихожая. Высокий шкаф, с тёмным матовым стеклом, и стена с грубой кирпичной кладкой. Рядом галошница и высокая кованая вешалка.

Кожаные пуфы, темного коричного цвета, блестят в свете светильников матовыми боками. Потолок высокий с встроенными светильниками, на нем стилизованные деревянные балки. Под ногами паркет. Я скидываю свои конверсы, поставив их на совершенно пустую полку галошницы, и прохожу дальше.

В широком проходе показывается огромная комната, залитая дневным светом из двух панорамных окон.

Я тут же подлетаю к ним, и смотрю на улицу. Но за ними огромная терраса. Нет не балкон. Потому что балконы не бывают такими просторными и широкими. И на них не помещаются мотоциклы.

Реально посреди терассы стоит мотоцикл. Выхожу через стеклянную дверь, рядом с окнами, в пасмурный день. Подхожу к железному коню.

Старый, насколько могу судить. Обшарпанная краска, потёртое сидение. На бензобаке стёртые буквы.

«Harley Davidson»

Название угадывается еле-еле.

Рядом стоит, ротанговое кресло, и такой же стол, а на нем пластиковый ящик, видимо инструменты.

Я провожу ладошкой по холодной коже сидения. Мотоцикл меня заинтересовал и поразил.

Интересно, зачем он Назару, и как вообще его сюда затащили?

Всё-таки странные прихоти у миллионеров.

Оглядываюсь вокруг, подхожу к каменному борту. Вид такой, что захватывает дух. Воздух, простор, свобода, и город за зелёным горизонтом. И небо, пусть сейчас и хмурое, но такое близкое. Словно только сейчас, я могу вздохнуть полной грудью, поднявшись на эту высоту. Втягиваю свежий воздух. Тяну и тяну. Надышаться не могу. Голова кружиться, но мне так вкусно, что я зависаю на несколько минут, прежде, чем вернуться в квартиру.

На окнах, сейчас раздвинутые, тяжёлые портьеры.

Я осмотрелась дальше.

Сразу заметила у дальней стены, кровать, необычайных размеров. С кованым изголовьем, низкая, и заправленная темным блестящим покрывалом. Рядом стоял высокий торшер на гибкой телескопической ноге.

Над кроватью на стене висела черно-белое, панорамное фото какого-то города.

Стильно.

Такая же кирпичная кладка по стенам.

Посередине стоит угловой, низкий диван, тоже большой, тёмный и плюшевый. С края небрежно свисает серый плед, и россыпь подушек по всему периметру. Он повёрнут к стене, на которой висит большая плазма, сейчас матово блестит тёмным экраном. Под ней на низкой длиной полке, из тёмного дерева, лежат ноутбук, и какая-то вытянутая колонка.

Рядом виднеется дверь. Я подхожу и толкаю её. Оказываюсь в кабинете. Понимаю это, потому что рядом с таким же панорамным окном, как и в гостиной, стоит письменный стол, на нем аккуратно покоятся стопки бумаг и письменные принадлежности, лампа. Позади у стены, высокие стеллажи из дерева, полностью заполненные книгами. Возле стола удобное офисное кресло. На противоположной стене, тоже голая кирпичная кладка, и фото, похожее, на то, что висит над кроватью.

Я возвращаюсь в гостиную.

Напротив дивана, на противоположной стене от плазмы висят большие, обрамленные белыми рамами фотографии, стильно собранные в коллаж.

На одном сам Назар, заснят близко, одно лицо и вполоборота. Задумчиво смотрит с фото. Красивый профиль на фоне чего-то размытого. Пару фото, просто мутный фон, видимо призванный поддержать общую композицию. А вот на следующем заснята пара.

Мужчина стоит спиной, но оглядывается, он держит за руку, невысокую хрупкую женщину. Она лицом, но смотрит на мужчину. Они стоят на фоне берёз. Мужчина высокий, широкоплечий, и взгляд его такой характерный, тёмный прицельный. Сразу вспомнилось то фото, на котором Назара подловил папарацци в душе. Он так же смотрел, обернувшись, проницательно и испытывающе. И сомневаться в родстве этих мужчин не приходится.

А ещё на одном фото был размытый мужской силуэт. В сером непроглядном фоне, растворялся тёмный контур. Завораживает. Я так и застыла, рассматривая это фото.

Дальше высился стеллаж, заполненный книгами, снизу доверху. Я пробежала пальцами по корешкам книг, изучая пристрастия моего миллионера.

Современная литература, в основном зарубежная, но были и отечественные писатели. Проза. Так же были книги на английском. А ещё много фотоальбомов. Широкоформатных с панорамными фото городов.

Милан, Париж, Бангкок, Прага.

Они лежали стопкой, в твердых переплётах. И я отметила, что обязательно все их рассмотрю.

На полу был паркет, только возле кровати и дивана, лежали мягкие коврики. Такой же высокий потолок, с балками. На стенах крепились хромированные светильники. Весь этот сдержанный и строгий стиль, так легко отражал Назара. Запросто могу представить его, сидящем на этом диване, или стоящим возле окна наблюдающим за дождём.

Я прошла дальше, за стеной с фото и книгами было ещё одно помещение.