Мертвый лес. Где-то в шести милях к северу от пирамиды Дарту

Ночь — это пора, когда возрастает активность у многих опаснейших хищников. У подобных существ в это время просыпаются древние инстинкты убийц и охотников. Их восприятие мира обостряется, движения становятся плавными и очень тихими, а нюх вместе со слухом и зрением — чуткими до невероятности, что позволяет им ощущать различие множества мелких деталей.

Таких как…

Кроваво-красные и перегнившие темные листья, что сейчас тихо хрустели под двумя парами мягко идущих охотничьих ног, принадлежащим двум существам — им самим, охотникам и созданиям этого опасного мира.

Первая голова — женская, с длинными каштановыми волосами и острыми чертами лица — резко мотнулась вправо. И замерла, пристально прислушиваясь к чему-то явно далекому. А абсолютно черные зрачки девушки постепенно затянулись морозным рисунком голубого сияния.

Спутники мгновенно остановились. Потекли мерные секунды безмолвного ожидания. Через пару минут мужчина — спутник девушки, выдавая свое раздражение, тихо и яростно зашипел:

— Ну что там ещ-ще? Скоро уже? Фаэна, что ты молчишь? Я ничего не чую.

— Там ч-что-то есть. Или даже, скорее, кто-то, — неуверенно пробормотала девушка, а затем указала рукой на северо-восток, в сторону Северной реки.

— Ах, ты еще не уверена! Да… Аш-ш-ш… Да Урсула бы давно уже все разнюхала. Не зря ее старший приблизил к себе. Не то что ты! — разочарованно сплюнул мужчина.

— Не с-смей сравнивать меня с сестрой, Шарл! — сразу же взбеленилась его хищная спутница, а затем колко съязвила в ответ: — Сам-то! Даже и носом не повел! Видимо, уже совсем охотиться разучился. Только и делает, что жрет кровавые подачки повелителя, — еле слышно, с презрением прошипела она, отвернувшись в другую сторону.

— Ты. Ах ты шавка! Аш-ш-ш… — тут же гневно выплюнул ее спутник, быстро напрягая все мышцы тела, словно заводная пружина, при этом оголяя клыки и острые, словно сталь клинка, когти. — Зарываешься. С-сильно зарываешься, ищ-щейка. Мое дело — рвать тщедушных смертных! Совсем еще тупая! Глупая! И тридцати циклов даже нет с момента второго рождения С-силы, — медленно, слово за словом, накручивал себя мужчина. — С-следи за языком, тварь, поняла?! — взвинтил последние яростные звуки старый вампир.

Хищник мужчина начал медленно приближаться к тонкому телу девушки.

— Разорву!

А с клыков потекла желтоватая жидкость цитотоксина.

— Прости, прости… Шарл. Я ошиблась. Я виновата! Просто давно не пила свежей крови, — испуганно затараторила и склонилась в угодливой, почти раболепной позе девушка, при этом все же не забывая поглядывать за опасным компаньоном, вампиром-охотником.

— Ладно. Ч-что ты учуяла? — вроде бы начал он остывать.

— М-м… Какая-то жизнь. Возможно, человек! Р-ребенок! Но я точно не уверена.

Девушка нервно пошевелила острым ухом и продолжила всматриваться в темные глаза своего компаньона Шарла, пока он о чем-то усиленно размышлял.

— Ребенок? Посреди Мертвого леса?! Бред! — медленно, слово за словом прошипел Шарл. — Нет! — усилились решительные интонации его хрипло-шипящего голоса парой секунд позже. — С-скорее всего, нет! Это точно не человек. Я бы определенно учуял свежую и сладкую кровь. Ты ч-что-то напутала.

— Но… — только успела открыть рот спутница.

— Помолчи! Не смей мешать думать! — снова прозвучали опасные интонации. — Вероятно, это даже не р-разумный. Я не чувствую камня. Да! Камня — нет, — так же медленно продолжал охотник. — Какое-нибудь тщедушное, тощее существо с мерзким привкусом в крови! Или же полуразумный подыхающий кобальши, изгнанный из стаи из-за поганой болезни. В лучш-шем же случае — кучка северных нечестивых псов. Ух-ходим, — подвел он итог.

— Пошлем упырей? — с предвкушением облизнулась и уставилась на него спутница.

— Ладно, — отмахнулся он. — Вышли дюжину.

И пара мгновенно сорвалась с места, продолжая свой извилистый охотничий марш в темной чащобе Мертвого леса.

Влэд. Побережье Северной реки

Держась берега и ориентируясь строго на юг, я неспешно брел вдоль сверкающей глади гигантской реки, при этом взирал на темное небо и исполинский фонарь местной луны. По звездам в этом безумном далеком космическом хаосе я не ориентируюсь, GPS сто процентов тут не работает! Просто уверен. Так что дорога одна.

Нужда и холодный расчет с голодом толкали меня вниз по течению реки. Попутно наблюдая за ночной перспективой, я смотрел, что можно схарчить, и постоянно вертел головой. А вдруг повезет! Нет! Ну правда, чем черт не шутит?! Особенно в моем положении.

Может, найду хоть что-то.

Воображение рисовало самые безумные кулинарные идеи, как ни странно, постепенно переходящие в глупые топографические процессы с составлением плана на перспективу своего бытия.

— Даже если это другой мир, и я удачно найду, некий… хм… город. Допустим, если так будет, то все равно ничего страшного, Влэд, главное — это спокойствие! — постоянно бубнил я под нос.