— Рисси! — прыснула девочка в который уже раз за последние два часа, когда Лариса спросила: «Поведай, какое число годов живёшь ты, и в который день даровали жизнь тебе?» — Извини, опять смешно получилось. «Сколько тебе лет и когда у тебя день рожденья?» — она произнесла это по-русски и сразу перевела на тарлаонский. — Когда я уходила с Тарлаона, было почти четырнадцать, а родилась я за девятнадцать наших дней-и-ночей до Павшего солнца, утром.

— «День-и-ночь» по-русски будет «сутки», — подсказала Леренна.

— А «Павшее солнце» — это зимнее солнцестояние? Самый короткий день? — уточнила Даша, хватая очередной кусок острой пиццы — беременность она переносила довольно легко, но на острое всё же сильно тянуло.

— Да, — подтвердила Инесса. — Последний день года.

— Девятнадцать тарлаонских суток — это двадцать одни наши, — быстро подсчитала Лариса. — Если отсчитывать от солнцестояния, получается первое декабря.

— То есть совсем недавно у тебя день рожденья был? Извини, мы не знали, — огорчилась Даша.

— У нас не принято праздновать каждый день рожденья, — успокоила её Леренна. — Так что Инесса и сама значения не придавала, пока Лара не спросила.

— Привет! — вошла открывшая своим ключом Лена. — Вот смотрели с мамой квартиру, наверное, именно эту купим. А ещё я паспорт получила! Фото нормальное или как? — остатки швов у неё на лице пока не исчезли, поэтому для фотографии на паспорт пришлось воспользоваться услугами специализированного визажиста.

— А зачем это нужно? — спросила Инесса, с интересом листая книжечку. — «Беликова Елена Александровна», — прочитала она вслух. — Беликова — это фамилия? У нас такого нет.

— Ударение на первый слог, — поправила Лена. — Блин! Несси, тебе же тоже паспорт будет нужен! Кто-нибудь этим займётся? — спросила она у Даши.

— Как выяснилось, уже нужен, — метресса опять потянулась за пиццей. — А что, имя такое у нас есть, отчество… Несси, как твоего отца зовут?

— Марат.

— И такое есть! Татарское, правда, но в России что, татар мало? Только фамилию татарскую придумать.

— Казахскую, — вмешалась Лариса. — Татары так не выглядят, — Инесса действительно смотрелась довольно азиатски, при этом отчество «Маратовна» не позволяло выдать её, например, за кореянку. — Несси, твой папа из Тинистара?

— Мама. Папа из Ласимеля, но они потом заселились в Ниметар.

— У казахов фамилии — это что-то! — рассмеялась Лена, даже не поправив употребившую не совсем то слово Инессу. — Длинные такие, и шипящих звуков много.

— Далеко не все, — возразила Даша. — Инесса Маратовна, а вы не хотите быть, скажем, Кайсаровой?

— Красивая фамилия, — оценила Инесса. — И произносить легко.

— Она даже дворянская! — Даша хитро улыбнулась. — Ну вот, дело только за самим паспортом.

— Минуточку, — уже неплохо знакомая с земными реалиями Леренна, заметив недоумение на лице девочки, коротко объяснила ей, кто такие дворяне и зачем нужен паспорт.

— Я поняла, — кивнула Инесса. — Правила сифилизации.

Кое-как отсмеяться первой из трёх землянок удалось Лене, которой и пришлось объяснять, как правильно произносится это слово.

* * *

Алина изъяснялась на тарлаонском языке примерно в том же стиле, что и Лариса, однако Танисса не смеялась, искренне полагая, что магини с Симелана должны выражаться именно так. В данный момент Ледяная Дева фотографировала метеорологические записи за три месяца, а девочка с любопытством разглядывала её джинсы.

— Линни, у вас магини вместо мантии штаны носят? — наконец спросила она.

— Все женщины. Платье, когда желают, и штаны, когда желают, — Алина закончила переснимать журнал наблюдений и выключила фотоаппарат. — Нисси, ты желаешь вкусить сладкий снег? — она полезла в свой рюкзак и вытащила два стаканчика мороженого с джемом.

— Спасибо! — девочка с удовольствием вгрызлась в лакомство, и некоторое время они обе наслаждались молча. — Лисси рассказывала, делают такое, — Танисса не отказалась бы ещё от одного стаканчика, но у Алины с собой было только два. — Перемешивают снег с ягодами в меду.

— Поведай ваш источник мёда. Такие… шестилапы? — Ледяная Дева не знала, как по-тарлаонски «насекомое», поэтому достала блокнот и набросала стилизованную пчелу на сотах.

— Да, такие. Они в старых деревьях живут. Их прогоняют и берут в дереве мёд. Но мёд очень дорогой, я только один раз ела.

«И будет дорогой, пока вы не перейдёте от бортничества к нормальному пчеловодству», — подумала Алина. Вслух же она спросила:

— Вам ведом сахар? Какие сладкие вещества вкушаете?

— Сахар? — переспросила девочка, поставив ударение по-тарлаонски — на второй слог. — Что это?