— На полусвет, — усмехнулась Ледяная Дева. — Или в полутьму, если кому-то угодно. В общем, дамы полусвета и кавалеры полутьмы.

— А с чего всё началось? — Кристину распирало от женского любопытства. — Ната ведь была обычной женщиной, и вы трое, наверное, тоже? Как она с вами-то познакомилась?

— Даша немного рассказывала, как вы стали Стихиалями и начали воссоздавать миры, — поддержал Алексей. — Только что-то не верится, что — начали.

— И правильно не верится, — кивнула Алина. — «Начали» Виктор с Артуром, ещё без нас с Натой.

— Так и было, — приготовился рассказывать Страж Вихрей. — Всё выросло из одного случайного знакомства на улице…

[1] Перевод В. Топорова.

[2] Т. е. «Сабир сын Рахмона из Худжанда».

[3] Имя Дарья — персидского происхождения, тогда как Сабир и Лейла — арабского.

[4] Сеть супермаркетов «Копейка» существовала до 2010 года, затем все «Копейки» стали «Пятёрочками».

[5] М. Лермонтов, «Демон».

[6] Имя Тристан созвучно с лат. tristis — «печальный», но только созвучно, его происхождение не римское, а кельтское.

[7] Ю. Олеша, «Три Толстяка».

[8] Гематит — один из минералов железа.

[9] Baker (англ.) — пекарь.

[10] На самом деле ничего оккультного здесь нет, это просто формулировка одной из теорем высшей алгебры.

Тёмное прошлое, февраль — май 2002

Что за горн пред ним пылал?

Что за млат тебя ковал?

Кто впервые сжал клещами

Гневный мозг, метавший пламя?

У. Блейк [1]

Работу ему, как ни странно, нашли. Выйдя из офиса фирмы в февральскую грязь, Артур остановился у урны и нервно закурил, пытаясь стряхнуть с себя весь сумбур этого дня. Полуночный звонок Толяна, потом почти бессонная ночь, три часа в набитой электричке, получасовое ожидание того же Толяна, час продирания на машине через бесконечные московские пробки, долгая беседа с новым начальником и оформление кучи документов — всё это уложилось в последние шестнадцать с половиной часов. Итак, с понедельника ему на работу. С девяти до шести. И московская зарплата, облагаемая налогом. Для начала — весьма неплохо! Он должен был бы радоваться, но вместо этого всё больше и больше нервничал.

Теперь почти каждый вечер его будет встречать с работы одиночество жуткого мегаполиса, чей шум подобен загробному безмолвию. И угол за бешеные деньги где-нибудь в спальном районе. Ни книг, ни компьютера — кто же будет везти всё это в Москву, чтобы перевозить чуть ли не каждый месяц с квартиры на квартиру, а то и обратно домой?

Впрочем, почему непременно спальный район? Можно вполне официально поселиться в студенческую общагу. Как он тосковал, окончив университет, по привольной жизни русского студента! Все старые товарищи, конечно, разъехались, но будут новые. Новое поколение. Поколение «Пепси»… Артур с ужасом понял, что жить в общаге ему больше не хочется.

Да уж, «любишь только раз». Маленький человек, что же ты ещё хочешь в свои двадцать девять лет? Хотел вырасти — и вырос. Хотел окончить универ — и окончил. Хотел найти работу — и нашёл, а теперь нашёл новую, где платят куда больше. Дальше — только «неуютная жидкая лунность»[2]. Ах да, осталась ещё Истина. Но она — в вине. «А поиски её — в пиве». Неплохой афоризм! Сейчас он дойдёт до метро, найдёт поблизости кабак, возьмёт пива и будет думать, о чём же думать дальше. Дорого, но Толян одолжил более чем приличную сумму, а пить пиво на улице в феврале, не зная к тому же, где туалет…

— Брат, ты хотел бы изучать Библию?

Опять эти сектанты! Чёрт, неужели у него на лице написана такая вселенская скорбь? Они же как шакалы, пристают только к тем, у кого явно какие-то проблемы. Придурок парень, конечно — хоть бы лимон съел, а то радость на лице слишком броская, за версту видно, что фальшивая.

— Куда приходить-то? — пускаться в богословские споры Артуру не хотелось, а сказать просто «нет» — не отстанет, зараза.

— Приходите по этому адресу, — проповедник протянул листовку. — Наша церковь приведёт вас к познанию истины!

— Хорошо! — Артур быстро зашагал в сторону метро. Никуда он, конечно, не пойдёт. Хм, «Церковь Креста Господнего» — первый раз такая попадается. А обратная сторона чистая, пригодится.

— Простите, тут пивная рядом есть?

— Да вот, рюмошная за углом. Там и водка, и пиво, и закуска — всё есть! — причмокнул губами пожилой рабочий. — Только не напивайся, сынок, менты злые!

— Спасибо!

Он уже хотел свернуть за угол, но вспомнил, что кончились сигареты. Палатка была в двух шагах и представляла собой что-то вроде летнего кафе — рядом стояло четыре высоких столика. Летом здесь наверняка бывает тесно, но сейчас лишь за одним столиком какой-то высокий парень мрачно цедил прямо из бутылки «Останкинское»… и слушал сектанта. Того самого.