— Уже уезжаете?

Голос принадлежал тому сержанту у городских врат. Рядом с ним околачивалась кучка солдат.

— Да, дорога зовет. Надо отрабатывать свой хлеб. — Наемник широко улыбнулся белоснежному соколу, который опустился на вытянутую руку. — Да, друг мой?

— Хорошего пути! — крикнул вслед сержант, когда Кридл прошел через главные ворота города.

— Ты его знаешь? — спросил один из солдат.

Добродушие сошло с лица сержанта. Радость сменилась досадой.

— Нет, просто я надеялся, что Эрл о нем позаботится. Кстати, — он обратился к своим людям, — вы не видели этого старого брехуна?

Они пожали плечами.

— Куда же он мог подеваться… — тихо произнес гвардеец.

— Сержант! Сэр!

К патрулю бежал новобранец — рядовой из военной школы. Боец был бледный как мел. Он чуть ли не рухнул рядом с сержантом.

— Там…нашли…нашли Флойта.

— Флойта? — не понял сержант. — Тот, кто якобы дезертировал?

— Так точно…

— Где? — Ферксиец перехватил копье и надел шлем.

— У Эрла.

Сержант вместе с отрядом рванули к таверне. Они бежали со всех ног, не соблюдая строй, расталкивая людей на пыльной дороге. Патруль явился не первый. Трактир уже окружили со всех сторон. Рядом со входом стоял капитан.

— Нирой, — капитан прикрыл рот рукой, — ты, часом, не слышал об убийствах в этом городе?

— Убийства в ферксийском городе? — Вопрос озадачил Нироя. — Никто не посмеет убить жителя империи.

— Без понятия, — пробурчал тот. — Если у тебя крепкий желудок, можешь спуститься в подвал.

Нирой нахмурился, снял шлем и передал вместе с копьем заместителю.

Сержант был готов ко всему, но увиденное в подвале повергло его в такой ужас, какого он не испытывал ни разу в своей жизни. Семь изувеченных тел разбросаны по всему подвалу. У одного не доставало ноги, у другого руки, у третьего из глаза торчала вилка. Все жутко воняло, мухи и черви облепили мертвецов, а на стене висела записка, прибитая мечом Флойта. Нирой медленно подошел к стене, он старался не дышать и не смотреть на растерзанные трупы. Сержант развернул листок бумаги. На нем было написано всего одно предложение, от которого Нирою стало не по себе.

«Спасибо за рекомендацию».

****

Долгие века скоротечная жизнь людей казалась Лисандре проклятием. Один известный фэй-менестрель однажды проронил: человечество — быстро увядающие цветы. Они не более чем звери, их желания примитивны, стремления смехотворны. Люди возводят неказистые города, засеивают поля, рожают детей, но у них нет терпения. Им не хватает сметливости, чтобы понять, насколько они беспомощны, насколько ничтожны и мелочны. Будущее, уготованное им Создателем, — это вымирание.

Старый глупец. Сейчас девушка осознавала, что высокомерие и тщеславие ослепили ее. Блуждая во снах Лии, Лисандра вновь и вновь убеждалась в неповторимости человеческой расы. Люди иначе смотрят на жизнь, нежели бессмертные цари фэй. До смешного короткая жизнь, словно тяжелый кнут, настойчиво подгоняет их вперед, заставляет изучать новые науки, завоевывать почет, доказывать значимость перед старшими народами. Смертность помогает постичь смысл жизни, полюбить ее, даже если она приносит острую боль. Бессмертие — вот настоящее проклятие, потому как лишает радости существования. И у кого, как не у людей, заново учиться жить и понимать изменчивый мир.

— Лиам… — сорвалось с губ Лисандры, когда она заметила в мыслях Лии маленького ребенка, которого та мягко покачивала на руках.

Мысли о сыне прервали заклинание. Лисандра вернулась в материальный мир. Она сидела напротив кровати Лии и слушала неспокойное бормотание девушки.

Неожиданно Лия открыла глаза и испуганно уставилась в потолок. Ее грудь высоко и нервно вздымалась, темные локоны облепили мокрое лицо, пальцы слегка подрагивали. Девушка повернула голову и посмотрела на Лисандру, которая спокойно сидела на табурете и меланхолично за ней наблюдала.

— Твоя кожа… — слабо произнесла Лия.

— Не зеленая, — закончила за нее колдунья. — Хотя мне больше по душе зеленый цвет.

Лиа пискнула и прижала ладонь к покрасневшей щеке.

— Ой, Святой Фервус, как же больно!

— Извини, — Лисандра пожала плечами, — ты сама вынудила меня.

— А ты бы не закричала, если бы перед тобой стояло чудовище? — гневно спросила Лия.

— Чудовища обычно жрут людей, а не пытаются их спасти, — невозмутимо ответила Лисандра.

Лия замолчала. Она поняла, что оскорбила спасительницу.

— Не бери в голову, — Лисандра прервала неловкое молчание, — я не злюсь. Если бы я обижалась и злилась на каждого, кто называл меня монстром, давно б покончила с собой. — Девушка скрестила руки на груди. — Это ты мне лучше расскажи, как яд попал к тебе в руки и ради всего сущего, зачем надо было гробить свою жизнь?

— Все из-за Фреда, — бросила Лия. — Он…он, — девушка пыталась не разреветься. — Он отдал нашу малышку какой-то твари из леса. Чертов ублюдок! Ненавижу его, ненавижу!

Лия не выдержала и зарыдала.