— Не хочешь присесть? — спросил Гванхва. — У меня есть Ангельский мох*. — Он поднял с пола прозрачную колбу с гибкой трубкой и протянул следопыту.

Никс поморщился. От одного запаха этой дряни ему становилось дурно.

— Откажусь.

Гванхва затянулся и выпустил густое облачко дурманящего дыма.

— Твоя рожа убивает все веселье, — заявил он, поставив колбу обратно. — Пошли вон! — крикнул он музыкантам, и те поспешили убраться.

— Вот твоя книга. — Никс достал толстый том из мешка. — Не забыл про наш уговор?

— Разумеется, друг мой, — заверил Гванхва. — Но боюсь, нам придется пересмотреть условия сделки. Видишь ли, — мужчина неторопливо поднялся, поправил яркий халат и пристально посмотрел на Никса, — до меня дошли кое-какие слухи.

— Слухи?

Гванхва подошел к заваленному едой столу и налил себе бокал вина.

— Да, они самые, — ответил он и немного отпил. — За голову некоего бродяги назначена награда. Даже книга не стоит столько, а ты забыл упомянуть, что за тобой охотятся.

Никс слышал движение за стенками, чувствовал запах крови в зале. Он нахмурился.

— Без сведений я не уйду.

Гванхва взял со стола мешок и обернулся с напускной растерянностью.

— Святые боги, что это?! — Алая капля упала на пол. Контрабандист вытянул руку.

— И знать не хочу, — угрюмо ответил следопыт.

— Как?! Ты же, мать его растак, чертов убийца! Скажи же мне! — Он яростно затряс мешком. — Что внутри?

— Не зли меня…

Захариец выбросил бокал и вытащил обезображенную голову.

— О, чудо — голова!

Никс потянулся к оружию.

— Не советую, калека. — Гванхва, как ни в чем не бывало, налили вина в дрогой бокал. — Этот паренек тоже пришел торговаться со мной, но ты знаешь — я не люблю, когда мне ставят условия.

— Никаких условий, — прорычал следопыт. — Я просто вспорю тебе брюхо.

Гванхва презрительно сощурился.

— Город живет благодаря мне, Никс. — Он бросил голову к ногам гостя. — Все эти шлюхи в бальных платьях, надутые никчемные лорды в напудренных париках в городском совете — пыль в глаза. Ферксийцы знают это, поэтому трущобы процветают! — Чем дольше Гванхва говорил, тем сильнее распалялся. Он едва не срывался на крик. — Здесь, — мужчина указал пальцем на перины, — здесь решаются вопросы о судьбе города! И я не позволю мелкому бродяге испортить все!

Самопровозглашенный король затих, чтобы перевести дух.

— А-а, вот оно что, — ответил Никс, убрав книгу в мешок. — Надеюсь, — огромный нож выскользнул из ножен, — у тебя есть что-то опаснее пустых слов.

Как по команде, в зал вбежал отряд ферксийских солдат. Гербы империи на нагрудниках были перечеркнуты. Четверо тотчас окружили Никса, еще двое с арбалетами держали его на прицеле. Суровый сержант подошел к Гванхве и кинул ему в руки толстый кошель.

Никс кровожадно оскалился.

— Эй, Гванхва.

— Чего тебе? — отозвался тот, пробуя монету на зуб.

— Беги.

****

— Нападай!

Мальчишка, которому едва исполнилось десять лет, делает выпад копьем. Наконечник направлен в сердце рослому мужчине с оголенной грудью. Однако он с легкостью уходит от удара и хватает древко.

— Это все? — сурово спросил он.

Мальчик зарычал.

— Р-р-р, я, — он перестал тянуть копье на себя и начал вдавливать копье в противника, — не закончил, — сквозь зубы прозвучал ответ.

Мужчина чувствовал, как гладкое дерево медленно проскальзывает сквозь потную ладонь. Он заметил, с каким упорством совсем юный воин хочет добыть победу. Впервые в глазах мальчика вспыхнул огонек. Затем, всего лишь на миг, на лице мужчины появилась улыбка. Он дождался, пока паренек вложит все силы в натиск и резко делает шаг в сторону, отпуская оружие. Мальчик летит вперед, его ноги заплетаются, и он лицом врезается в один из деревянных столбов на тренировочной арене Хоэнтвиля.

Раскатистый смех прозвучал на просторной круглой арене, где занимались двое — отец и сын.

— Ах-ха-ха, — мужчина положил руки на пояс в ожидании, когда противник вновь встанет на ноги. — Твоя напористость достойна уважения, да только тобой движет ярость. — Он увидел окровавленное и раздосадованное лицо мальчика. — Круглый дурак надеется на одну силу!

— Я больше не могу, — послышался слабый лепет. — Мой нос…