— Что, теперь охранять кому-то этих придурков? — возмущённо поинтересовался радиоэфир голосом Ганса. — Командир, я так не играю.

— А тут никто не играет, — отозвался Лис, — тут всё предельно серьёзно. То, что мы княжеским не по зубам, не отменяет того, что война всё-таки. Да оставим пару пистолетов на всех и туда же.

— Ты глянь, шевелятся…

Отъехали в сторону ворота, и нам навстречу вышла «встречающая делегация» числом в десять рыл. Все при оружии, но автоматы на ремнях, да и руки вверх подняты.

— Оружие на землю! — скомандовал я. — И пять шагов назад.

Ребята понимающие оказались, люблю таких. Не пререкаясь, побросали стволы на дорогу, сверх того туда же отправив подсумки с магазинами и пару самодельных разгрузок. Не богато, смотрю, княжество на нормальную экипировку. А гонору-то…

— Я ебал, — вслух пробормотал я и, поймав вопросительные взгляды бывших бойцов гарнизона этого блокпоста, пояснил: — Хреново у вас с оснащением, вот я к чему.

Те согласно покивали, кто-то пожал плечами — а что, мол, тут поделаешь. Я же продолжил выполнять взвалившиеся на меня волей командира обязанности переговорщика:

— Ты и ты, — махнул рукой на первых попавшихся, — возьмите из кучи по пистолету. Сдаваться в плен — это туда, — взмах рукой за спину, — где торговцы базируются. Дурить там не надо, оружие, как доберётесь, сдайте добровольно. Можете, при нежелании иметь трёхразовое горячее питание и стабильную работу, попробовать свалить из города. Не знаю, как вы это сделаете с двумя пистолетами, но выбор за вами.

Не знаю уж, какой вариант предпочтут так называемые дружинники, ну да это уже не наш головняк. Стоило, конечно, с собой несколько автозаков прихватить. Ехали бы себе в отдалении, да загружались бы. А то разбегутся ещё, и вылавливай потом по всему городу. Впрочем, может, всё уже продумано, просто мы в известность не поставлены. Доживём — увидим.

Понурые мужики, выстроившись в колонну, двинули по дороге. Мы же приступили к решению навалившегося на нас оружейного вопроса. Покидав трофеи в подвальное помещение, немного поработали руками — разломали стены и засыпали спуск кирпичом. Предварительно вбив в дверные косяки арматуру, благо что дверь открывалась наружу, и мудрить особо не пришлось. Местные вряд ли вернутся, а остальные даже и искать скорее всего не будут. А если и решат покопаться, работы им предстоит непочатый край. К нашему возвращению не управятся.

— Вас ничего не смутило, коллеги? — поинтересовался Лис.

Получив нестройный хор отрицательных ответов, командир вздохнул и сам же ответил на свой вопрос:

— Эфир пуст. Ни с предыдущего эн-пэ[1], ни с этого блокпоста никто не сигнализировал о нашем приближении. Причём здесь радиостанция была точно. Как вы думаете, в чём дело?

Ганс откликнулся почти сразу:

— Либо оказались слишком напуганы…

Не дав ему закончить, фразу подхватил Призрак:

— Либо броня сама включила глушилки.

— И Призрак получает памятный подарок — большое человеческое спасибо, — усмехнувшись, сказал командир. — Почему не проверили работу самых основных систем перед выходом? Скажите спасибо искусственному интеллекту, за вас сработал, как надо. Вернёмся на базу — все мануалы зубрить будете безвылазно, пока от зубов отскакивать не будет, ясно?

— Даже без перерывов на еду, сон и перекур? — несмело подал я голос.

Лис махнул рукой и ответил:

— Разрешаю заниматься этим в любом удобном месте. Чтобы от обучения не отрыва… опачки, две машины на радаре!

Какими-то модификациями броня Лиса от наших не отличалась — никаких тебе «командирских» вариантов с какими-то более продвинутыми характеристиками оборудования. Просто шёл командир впереди метрах в десяти, вот и получал информацию первым.

— Ганс, — скомандовал он, — готовься. Остальные — ждать.

Наша группа продолжила движение. Вскоре из-за угла полуразрушенного дома, стоящего в конце улицы, вырулили два джипа, похожие на тот, что я вместе с торговцами реквизировал у налоговиков. Обе машины почти синхронно резко затормозили, видимо, водители, увидев нас, растерялись. В отличие от пулемётчиков, сразу открывших огонь. Шумоподавление сработало сразу же — ни звона пуль, расплющивающихся об броню, ни грохота пулемётов почти не было слышно. Но недолго музыка играла — один за другим прозвучали два негромких хлопка, и передки обоих автомобилей окутались голубоватым пламенем, быстро прогоревшим, но, судя по показаниям сканеров, за какие-то мгновения расплавившим моторные отсеки и не оставившим ничего от сидящих впереди. Ещё несколько хлопков, слившихся в короткие очереди, и на асфальт попадали останки уцелевших при первых выстрелах бойцов. Я приблизил картинку. То ещё зрелище: сгусток плазмы буквально дезинтегрировал всё в месте попадания и сильно обуглил плоть вокруг. Ткань же по краям занялась весёлым огоньком.

— Сильно, — прокомментировал Лис. — Пушка убойная. Полевые испытания полагаю успешными.

[1] НП — наблюдательный пункт.

Человек ко всему привыкает. По крайней мере, так говорят. По себе лично могу сказать, что свист пули у самого уха пока ещё пробивает на нервную дрожь, а зацепи пуля шлем по касательной — едва ли не в панику впадаю. Самообладание возвращается быстро, проверено и в первой стычке с бандой Шершня, и ранее, до прихода сюда. А вот к прямохождению вернуться после такого удаётся не сразу — в мозгу толкается лишь одна мысль, увещевающая пригнуться, а то и вжаться в землю, чтобы уменьшить противнику возможную зону поражения, через что затруднить ему стрельбу. И даже надев силовую броню… хм… скорее, упаковавшись в неё, от дискомфорта под огнём не избавился. Умом-то, конечно, понимаю, что ничего мне лёгкая стрелковка не сделает. Да и что-то более тяжёлое тоже бесполезно — помню, как в командира фугасом прилетело, и хоть бы хны. Даже пулемёт уцелел. И на броне ни вмятины. Как Лис потом сказал, и не контузило. Шумоподавление на высоте, от тряски силовые поля, удерживающие оператора, сберегли. Ещё там какие-то тонкости вроде гравикомпенсаторов, в которых я не разобрался, ну да дело десятое. И ладно понимаю, не только ведь теоретически — сам, как-никак, под довольно плотным обстрелом побывал. И всё равно порой приседаю. Надеюсь, со стороны смотрится, будто стабилизирую оружие для лучшего прицеливания. Нет, на княжеских дружинников (или ратников — и так они назывались, ну да мне как-то без разницы, как враг, которого я уничтожаю, называется) плевать, мне перед штурмовой группой неловко. Хотя вряд ли кому сейчас есть дело до моих шевелений, пока уведомлений о каких-то проблемах товарища не всплывает. Да-да, броня и так умеет. Хорошая же штука!