А заодно и демографическую ситуацию немного улучшим. Свежеиспечённых вдов здесь теперь нашими стараниями достаточно. Такой себе повод для радости, но пока приходится лавировать между налётом цивилизованности, что ещё сохраняется у Стражей, и животным началом. Впрочем, некоторые на наших уже заглядываться начинают, так что не всё плохо. Справимся, не оскотинимся.

— Последняя задача на сегодня, — сказал Лис, когда суета организационных вопросов улеглась. — Я с Палачом и Гансом остаюсь здесь на контроле. Остальные делятся на пары и прочёсывают окрестности. Недобитков разоружать и гнать сюда. При оказании сопротивления ликвидировать.

Распределив неназванных по двойкам, командир дал отмашку на выполнение. Меня назначили в пару к Призраку. Двинули в сторону лесополосы, периодически обмениваясь анекдотами. Связь настроили на индивидуальную, чтобы не засорять общий эфир. Побродив пару часов, получили приказ возвращаться на исходную. Нам так никто и не попался. Кому-то повезло больше, судя по отдалённому грохоту крупняка. По возвращении выяснилось, что Феникс предложил для расширения района поисков своему напарнику разделиться, что тот принял с энтузиазмом и некоторым азартом. Чего, в принципе, бояться, когда ты с ног до головы закован в неуязвимые латы. Разошлись, и Феникс наткнулся на пятёрку серьёзно настроенных ребят, не пожелавших сдаваться без боя. Которого, как такового, и не случилось — автоматы вскинуть они успели, а первая очередь осталась за нашим.

— Ну что же, — высказался Лис, когда Феникс окончил свой рассказ, — хвалю за инициативу и выполнение поставленной задачи. С меня пивко, как вернёмся.

— Два дня бухалова всё же состоится? — полюбопытствовал Ганс.

— Да, считая сегодняшний. Так что быстрее в машину, отчаливаем.

Наспех забрались на платформу уже заведённого и готового к выезду тягача. Помахали на прощание остающимся здесь бойцам. Машина тронулась, к нам в хвост пристроился грузовик с бывшими дружинниками и их охранением, да за ним следом увязался бронеавтомобиль с пулемётом, прикрывавший тылы на случай непредвиденных обстоятельств. Безопасность головы колонны обеспечивал пулемёт в кабине тягача.

— Поскорее бы уже добраться, — вслух подумал я.

— И что тебе там на базе делать, скажи, — с усмешкой отозвался Ганс. — Бухать или спать? Ты глянь — природа, свежий воздух. Когда ещё такое увидишь.

В разговор вклинился Призрак:

— Так, фашист, спокойно, его там, между прочим, девушка дожидается.

— А, точно. Так что, первым делом в койку? — продолжил свои подначки здоровяк.

— Не-е-ет, — протянул я. — Планы немножко другие.

— Это какие же?

— Первым делом в душ. А уж потом можно и в койку.

Пара смешков в эфире, и наконец в разговор вклинился командир. В голосе его звучали одобрительные нотки:

— А щенок-то совсем подрос. Ну всё, ты теперь не Щен, Тоха, ты теперь точно Пёс.

Лязгнул металл от одобрительного командирского хлопка по плечу. И затем мы все дружно засмеялись.

…..

Стоя под тугими струями прохладной воды, я яростно скрёб себя мочалкой. Климат-контроль, конечно, климат-контролем, но всё равно упрел. Какое же всё-таки наслаждение — душ в конце тяжёлого дня. Ещё раз намылился, растёрся, смыл. Блаженство! Насухо вытерся, замотался в полотенце, аки Юлий Цезарь, дотопал до кубрика и рухнул на кровать в объятия Киры. А самое, пожалуй, приятное — это возвращаться туда, где тебя ждут.

— Ну давай, рассказывай.

Я легонько щёлкнул девушку по носу и тут же провёл по нему языком. Кира фыркнула и впилась пальцами мне в рёбра. Тихо пискнув, я прижался к ней и наконец отозвался:

— Да чего там рассказывать. Наша служба и опасна, и трудна.

— Вы поглядите на него, — притворно надулась моя благовредная и тут же быстро лизнула меня, проведя языком от подбородка до щеки, — строит тут из себя!

В свою очередь фыркнул и я, затем сразу же прильнув к нежным губам в страстном поцелуе.

— А теперь пусти, — спустя какое-то неопределённое время сказал я. — Одеться надо.

Девушка уткнулась носом мне в плечо и помотала головой. Я усмехнулся и коснулся её виска губами. Кира тут же отозвалась блаженным урчанием.

— Мне так в полотенце и спать?

— Нет, снимай. Хотя, нет. Я сама.

Не успел я ничего ответить, как девушка стянула с меня предмет обсуждения и схватилась за уже готовый к действу член.

— А я-то думаю, — хохотнув, сказала она, — что это мне в бедро упёрлось.

Я шумно сглотнул и, слегка опешивший от такого напора, пробормотал:

— Может, хотя бы выключишь свет?

В ответ на это меня молча начали спихивать с кровати. Прежде чем протопать к выключателю, я поворчал для вида, на что Кира показала язык. Погасил свет. Полюбовался в полумраке на избавляющийся от лишнего девичий силуэт и вернулся к кровати. Взялся за щиколотку и медленно провёл языком от пятки к пальчикам, вызвав у девушки сдавленный стон. Последней внятной мыслью было что-то про ехидного дежурного, мимо которого придётся рано или поздно пройти, с надеждой, что он точно ничего не услышит.