Наш транспорт тем временем быстро, но плавно развернулся, даже почти не покачнуло в сиденьях, и дал задний ход. По броне коротко простучали пули. На грани сознания мелькнул лёгкий мандраж, тут же подавленный окриком командира:

— Приготовились!

Почти синхронно щёлкнули страховочные системы. Приклад в левое плечо, флажок переводчика огня вниз до первого щелчка. Броневик остановился, двери плавно открылись.

— Вперёд!

[1] Arbeit macht frei — (нем.) труд делает свободным.

[2] Радиоэлектронная борьба.

Бояться — не позорно. Страх — всего лишь древний защитный механизм, что позволяет оценить степени риска в авантюре, в которую ты собираешься ввязаться. А через эту оценку ты прорабатываешь варианты своих действий на несколько ходов вперёд. Варианты, которые должны помочь тебе сохранить твою бренную тушку в целости и сохранности. Максимально, насколько это получится. Да, никто не застрахован от случайностей и им подобных неучтённых факторов, но тем приятнее остаться после передряги в живых. На, мол, смерть, сука, выкуси, и на твою хитрую жопу нашёлся известный всем причиндал винтом. Знающие люди, конечно, могут добавить, что и на это самое, которое винтом, может отыскаться и задница лабиринтом… Но ведь покамест не отыскалась? Не отыскалась! А это значит, что пессимисты в тот самый лабиринт и идут. Стройными колоннами, с улыбкой и с песнями. Оптимисты тоже. Ибо смотреть на мир слишком жизнерадостно так же вредно для здоровья. Верить надо в лучшее, никто не спорит. Но не забываем при этом готовиться к худшему. И всё будет прекрасно. А для тебя персонально, или же вообще в целом — это уже детали. Прими свой страх, преодолей его и действуй.

Приобнявший меня лёгкий мандраж, в который я впадаю перед дракой и перед боем, отпустил, разум холоден, руки прямы, движения автоматически точны — тело в боевом режиме. До слуха доходит приглушённое баллистическими наушниками хаотическое нагромождение смешанных с рёвом могучих моторов звуков выстрелов и взрывов, не мешающее воспринимать отдаваемые время от времени Лисом команды. У самого входа в здание высадиться не удалось — дорога от ведущих на территорию ворот забаррикадирована расположенными в шахматном порядке бетонными блоками и горами арматуры. Повезло, что не от самого начала — пространство для манёвров техники осталось.

— Враг на два часа!

Ну что же, это головная боль правой колонне, которая сразу же среагировала на возникшее недоразумение плотным огнём, наш же сектор по другую сторону воображаемого циферблата.

— Группа на десять! — ору, заметив появившуюся словно из ниоткуда цель.

Лакомую, надо сказать, цель для насыщенного автоматическим оружием (чего у противника не наблюдалось) подразделения — плотная толпа, не успевшая ещё рассредоточиться, выбежала на открытое пространство из-за особо высокой горы строительного мусора. «Пэпэшка» щитовика, три автомата и пулемёт устранили возникшее недоразумение так быстро, что я даже моргнуть не успел. И всё на ходу, мы уже добрались в быстром темпе до выложенных на дорогу препятствий. Продвижение замедлилось, но не остановилось. Где броневику нет хода, там человек и сам справится. Пришлось, правда, растянуться. Щитовики, быстро обходя препятствия (а вы сами со штурмовым щитом попрыгайте, посмотрю на вас), выдвинулись чуть вперёд, оставляя нам какое-никакое, а прикрытие серьёзной брони, мы же, почти перепрыгивая бетонные блоки, шли следом. Какие нагромождения бетона и металла было затруднительно преодолеть, взобравшись, — обходили. И таким вот образом, медленно, если сравнивать с начальной скоростью, но верно продвигались к цели.

Примерно на середине пути вынуждены были остановиться — бандиты предприняли лобовую атаку. За грохотом стрельбы и стуком пуль, сплющивающихся о щиты, свист пролетавших мимо был почти неразличим. На последние никто не обращал внимания. Просвистевшая пуля — не твоя. Свою ты не услышишь. Если не по бронежилету, конечно. Последняя мысль пробудила неприятные воспоминания. Сколько я там в совместном с торговцами рейде поймал? Повезло ещё, что качественная подкладка не оставляла шанса заброневым травмам, но всё равно такое себе, брр. Впрочем, мысль как возникла, так и была подавлена — я сосредоточился на ведении ответного огня. Да и стрелять противнику сейчас оставалось только в щиты. В их положении — не более чем жест отчаяния. Надеялись в ходе самоубийственной атаки повалить хоть одного щитовика градом пуль и достать кого-то из задних рядов? Некому ответить — отчаянную десятку мы положили всю. Пришлось повозиться — кто-то из бандитов пытался укрываться за преградами. Не помогло.

— Продолжаем…

Отдать команду Лис не успел — замолчал. Громкое противное шипение и последовавший за ним чудовищной силы взрыв где-то позади отвлекли. Каюсь — обернулся. В своё оправдание скажу, что не один. Командир и замыкающие тоже смотрели на еле различимый за облаком оседающей пыли бронетранспортёр, короткими очередями обстреливавший невидимую для нас позицию.

— Эр-эс?[1] — задумчиво пробормотал Лис. — По звуку похоже было.

— Но, чёрт возьми, откуда?! — удивлённо воскликнул Палач.

Ответ пришёл незамедлительно. Вернее, прилетел. Не к нам, но легче от этого не стало. Снова тот самый резкий шипящий звук, еле различимый росчерк в воздухе и взрыв, поглотивший броневик, что попытался проехать к повреждённому бэтэру. До нас долетело несколько комьев вывороченной взрывом земли.

— Вижу позицию, — раздался в наушниках голос Призрака, который, как казалось, следил за всей обстановкой. — Самодельные направляющие в окне, готовят к запуску ещё одну ракету.

Скороговоркой проговаривая это, он не терял времени даром, и сейчас прилаживался к винтовке, оказавшейся у него в руках за какие-то мгновения. Сброшенный автомат висел на одноточке. Ещё секунда, и основной инструмент снайпера басовито громыхнул. Вторил выстрелу из винтовки отдалённый взрыв.

— Уронили, — пояснил Призрак. — Пока не высовываются.

— Внизу, надеюсь, хоть кто-то из уродов был, — сказал Лис. — Занимаем оборону, парни. Призрак, работай.

Снайпер, продолжая выцеливать следующую жертву, лишь коротко буркнул что-то утвердительное, приняв приказ. Мы же рассредоточились вокруг.

— Для эрсов мы в мёртвой зоне, — после ещё одного выстрела сказал Призрак. — Но у них минимум две позиции. Второй не вижу.

Простучала пушка бронетранспортёра. Последний этаж высотки (это что, кстати, было, административное здание?), выцеливаемый снайпером, с тройным взрывом прекратил своё существование, осыпавшись на землю градом битого кирпича. Подрыв боекомплекта — вещь страшная. Особенно такого калибра. Никогда не складывай все яйца в одну корзину, все побьются в случае чего. Я перевёл взгляд на БТР и даже успел заметить фигуры бойцов, отходящих от него под прикрытие стоявшего в отдалении нашего броневика. Затем вновь сказали своё слово ракетчики со второй позиции. Прямое попадание порвало броню и сдуло остатки машины. Судя по количеству отступивших, уничтожение первой позиции стоило нам жизни самоотверженного артиллерийского оператора. Остальной экипаж бронетранспортёра эвакуировался вместе с десантниками.