Но как бы я не желала струсить, я понимала, что чем дольше оттягиваю момент разговора, тем сложнее он мне дастся. Подождав минут двадцать, я вышла из комнаты и направилась к кабинету. Надеюсь, он там.

Но хоть в чем-то мне повезло. Из-под двери проникала тонкая полоса света, а судя по всему, в этом доме никогда ничего не остается просто так включенным. Господи, как он живет в таком порядке?! Я бы уже рехнулась.

Я занесла кулак, а потом опустила его. Закусив губу, я пыталась собраться с духом. Сложно просить чего-то у своего похитителя, кто знает, как он отреагирует и в каком настроении вообще вернулся.

Сделав глубокий вдох, я все же решилась и постучала в дверь.

– Да, - послышался голос из кабинета.

Я посчитала это разрешением войти, и, приоткрыв дверь, всунула в образовавшуюся щель свою голову.

– Можно войти? – на всякий случай уточнила я.

– Входи, - милостиво разрешил господин.

Опять захотелось сделать реверанс. Откуда у меня это? Вроде, бабка моя не была замечена на балах.

Я подошла к столу, за которым сидел мужчина. У него был уставший вид, хотя, наконец, он выглядел не злым. Рукава его рубашки были закатаны по локоть, первые две пуговицы расстегнуты. Такой вот домашний бизнесмен-похититель.

Тимур взглянул на меня исподлобья, отчего захотелось сразу скрестить руки, но я сдержалась. Присесть мне в шикарное кресло напротив никто не предложил, поэтому я осталась стоять.

– Я слушаю, - произнес он, поторапливая меня с разговором. Вообще, если я ему настолько в тягость, мог бы и отпустить меня на все четыре стороны.

– Я хотела попросить,- я сжала руки в кулаки, пытаясь собраться, - сделать пару звонков.

– Кому? – спросил Тимур, продолжая так же недовольно смотреть на меня.

– Маме, она будет волноваться, - я сглотнула, так как во рту стало сухо, - и на работу. Я давно работаю уже, совмещая с учебой, и не хотелось бы, чтобы работодатель решил, что я просто исчезла.

– И что же ты скажешь? – с некоторым интересом взглянул на меня мужчина.

Я чуть помедлила с ответом. Я пока не придумала, так как не была уверена, что меня вообще выслушают.

– Маме скажу что… Что уезжаю на неделю на природу, там не будет связи. Только нужно будет брату сказать, чтобы он эту легенду поддерживал, - затараторила я, - а на работе скажу, что заболела.

– Везде соврешь, - протянул Тимур, - у тебя, похоже, это неплохо получается.

Меня словно ударили мешком по голове. Причем, похоже, с навозом.

– А мне нужно сказать, что меня заперли в чужом доме, как залог того, что мой брат найдет кучу денег за неделю?

Тело все закололо иголками от острого взгляда Тимура. Я почувствовала себя крайне неуютно. У меня такое ощущение, что скоро вот это самое чувство постоянного дискомфорта породнится со мной.

Я передернула плечами и мужественно встретилась взглядом с мужчиной.

– Снова дерзишь, - произнес он, поднимаясь в кресле. – Я не пойму, ты настолько смелая или настолько глупая, чтобы не понимать последствий?

Я стиснула зубы. Что я могу на это ответить? Я и сама не знаю. Возможно, это адреналин, возможно, нервное напряжение. С другой стороны, мне же предъявили обвинение во вранье, я просто защищалась.

Мужчина подошел ко мне, продолжая внимательно на меня смотреть. Когда на меня давят, я нервничаю, когда я нервничаю, у меня перестает работать инстинкт самосохранения.

– Так вы дадите мне позвонить? – с вызовом спросила я.

Меня никогда никто не бил. С учетом того, что я росла под присмотром старшего брата, просто никто не смел рисковать. А сейчас я задумалась: насколько это больно, когда тебя бьют? Например, кулаком в челюсть. Это вот сразу больно-больно, или как когда ударяешься мизинцем о тумбочку – сначала ничего не понятно, а потом резко накатывает боль?

Я смотрела и ждала, что меня ударят, покажут, что я слишком зарвалась. Но, к моему удивлению, со мной продолжили разговор, причем, кардинально сменив тему.

– На кого ты учишься? – неожиданно спросил Тимур, опираясь пятой точкой о край стола. Сейчас он находился очень близко ко мне, что нервировало. Захотелось сделать шаг назад, но я понимала, что зверь сразу почувствует мой страх. Поэтому, собрав всю волю в кулак, я продолжила стоять на месте.

– Моя специальность - Реклама и связи с общественностью, - ответила я, не понимая, к чему вопрос.

– Заочно? – скрестив руки, уточнил мужчина.

– Нет, очно, - осторожно произнесла я.