– И как же ты совмещаешь работу и учебу?

– Как и многие, кому нужно зарабатывать деньги, - ответила я, желая тоже скрестить руки. Но побоялась, что он сочтет это обезьянничеством.

Тимур прошелся взглядом по мне от ног и до головы, словно оценивая меня.

– Хорошо. У тебя есть две минуты на звонок маме, и две минуты на звонок на работу. Приступай.

Обогнув стол, мужчина достал из ящика мой сотовый, протягивая его мне. А я от неожиданности заморгала, растерянно глядя на свой телефон. Я до последнего не верила, что он мне разрешит.

– Спасибо, - тихо произнесла я, принимая мобильный из рук похитителя.

– Думаю, ты понимаешь, что звонить ты должна при мне?

Я закивала, листая контакты.

Первой я набрала маму. Слава богу, она ответила сразу же, словно ждала этот звонок.

– Мамуль, привет, - затараторила я, бросая быстрый взгляд на мужчину, который уткнулся в ноутбук, не обращая на меня никакого внимания. Точнее, делая вид, что не обращает.

– Привет, Анечка. Как твои дела? – сразу накрыла меня заботой мама.

Я откашлялась, прочищая горло. Не люблю врать, особенно маме. Но в данном случае, это точно ложь во благо.

– Мам, мы с подругами решили на неделю махнуть на природу с палатками. Там, куда мы едем, не будет связи, так что ты не переживай, неделю не смогу тебе звонить.

– Это же опасно, - тут же возмутилась родительница.

– Нет, абсолютно нет, - преувеличенно бодрым голосом произнесла я, - там место оборудованное, просто это… фишка такая, вот. Без связи пожить, отдохнуть от всего.

Ладошки ужасно вспотели. Столько лжи моя мама ни разу не слышала от меня.

– Ну ладно, только по приезду обязательно отзвонись, - строго произнесла родительница.

– Конечно, мам, - наигранно уверенно произнесла я. На неделю отсрочила беспокойство мамы, будем надеяться, этого хватит.

Мужчина напротив показательно постучал по часам, намекая, что мне пора сворачивать разговор.

– Мамуль, батарейка садится, - не стала я затягивать разговор, - пока, люблю тебя.

Кто знает, удастся ли мне еще раз сказать ей слова любви.

Я отключилась, стараясь прогнать непрошенные слезы. Все же мысли о том, что может получиться так, что это последний наш с мамой разговор, меня растрогали.

Сделав глубокий вдох и прогнав истерику, я уверенно набрала Мансура Камильевича.

– Здравствуй, Анечка, - тепло поприветствовал меня шеф.

– Добрый вечер, - произнесла я, стараясь звучать несколько больной. – Мансур Камильевич, я к вам с плохими новостями, я приболела, температура…

– Аня-Аня, - я представила, как шеф качает головой, - что ж, лечись.

– Спасибо, - я правдоподобно шмыгнула носом, так как в нем защипало от такой доброты, - как поправлюсь, я сразу к вам.

С шефом я без напоминаний управилась за две минуты.

Некоторое время я смотрела на телефон в своих руках, стараясь справиться с накатившей истерией.

– Спасибо, - тихо произнесла я в итоге, кладя телефон на стол и не поднимая глаз. – Можно как-то брату передать, что я маме сказала, что уехала с палатками? Чтобы он чего-нибудь другого не придумал?

– Я передам, - сухо и как-то раздраженно ответил Тимур. Хотя, это, похоже, его стандартное состояние.

– Спасибо, - снова произнесла я. Депрессия, вроде как отпустила меня, поэтому я перестала сверлить глазами пол, встретившись взглядом с мужчиной. – Я могу идти?

– Иди, - ответил он, снова утыкаясь в компьютер.

Вернувшись в комнату, я спокойно разложила, как прошла моя встреча с похитителем. Стоит признать, похоже, у него действительно нет задачи унизить или обидеть меня. Пусть и говорит он со мной, как с провинившимся ребенком, но все же разрешил сделать важные для меня звонки и даже согласился передать брату мое вранье. Это, если не обнадеживает, то явно чуть-чуть смягчает страх.

Я очень плохо сплю вне дома. Но, как ни странно, в этот раз я спала, как убитая. Видимо, тяжелый день, нервы и очень удобный матрас сделали свое дело.

По началу, когда я выключила свет, я не могла отвести взгляда от двери. Казалось, что сейчас кто-то ворвется ко мне и посягнет на мою честь. Но, похоже, в этом доме она никому, к моему счастью, не сдалась.

Потом, постепенно, меня начало тянуть в сон, и очнулась я только тогда, когда за окном уже рассвело.