Как брат заметил, что я нырнула и не всплыла, я не представляю. Мы же были детьми, и каждый в своей компании. Как он признался позже, просто почувствовал тревогу и стал следить за мной.

Он ничего не рассказал маме, она бы больше не пустила меня на речку. Более того, после этого случая заставлял меня нырять под воду, задерживать дыхание и учиться быть собраннее.

Тогда он меня спас, не задумываясь, хотя и был пацаном. А то, что мой отказ повлечет для него серьезную опасность, я почему-то не сомневалась.

– У меня есть время собрать вещи? – спросила я у мужчины, игнорируя брата.

– Пять минут, - сухо ответил тот. – Жду тебя внизу. Не задерживайся.

Мужчина ушел вместе с бугаем, и в комнате стало проще дышать.

Я подошла к своему шкафу и рывком открыла дверки.

– Аня, - Юра уже явно умолял меня, чтобы я развернулась.

– Ты слышал, у меня пять минут. И что-то мне подсказывает, что таких людей нужно слушаться.

– Аня, ты не должна… - тихо произнес он.

Я слелала глубокий вдох, чтобы не скатиться в истерику. Я и так близка к ней.

– Какие у меня перспективы? – сквозь зубы уточнила я, продолжая собирать вещи. – Только честно.

– Навряд ли он тебя обидит, если я найду вовремя деньги, - нехотя ответил Юра.

Я кивнула. Уже неплохая новость.

– Ты найдешь?

– Обещаю, - твердо произнес брат, стоя у меня за спиной.

– Какая сумма? – спросила я, пытаясь понять, что из вещей мне необходимо.

Юра замялся перед ответом.

– Не важно.

Я снова кивнула. А вот это уже плохая новость. Раз Юра не озвучил, значит, сумма не столь маленькая, как я надеялась.

– Ну, все, - проговорила я, поднимая сумку.

– Ань, - брат неожиданно встал в проходе. – Я не пущу тебя. Разбирай вещи, я сам схожу, скажу, что ты никуда не едешь.

– И что будет с тобой? – тихо спросила я у него.

Юра передернул плечами и отвел взгляд.

– Ни в каком случае ты не должна отвечать за мои ошибки.

– Хорошо, - я сглотнула, сильнее перехватывая сумку. – Иди, я обниму тебя.

Юра послушно подошел ко мне, освобождая проход, в который я тут же нырнула.

– Аня! – донеслось мне в след. А я захлопнула дверь, зная, что он полчаса ключи искать будет. Я по его глазам, которые он так старательно отводил, все поняла. Если у меня есть неделя, то у него ее не будет. И что с ним сделают, одному черту известно.

Машину долго выискивать не пришлось, в нашем дворе не часто встретишь такие дорогие. Да и амбал стоял возле нее, как маяк.

Как ни странно, этот самый амбал забрал у меня сумку и открыл мне дверь. Сервис.

Я нырнула на заднее сиденье, на котором уже сидел мой похититель. Хотя, чисто технически, я сама с ним еду.

– Я думал, ты не придешь, - тихо произнес он.

«Индюк тоже думал, да в суп попал» - завертелась у меня на языке любимая мамина фраза, но вслух я ее, конечно, не озвучила.

– Пришла, - в ответ сквозь зубы произнесла я.

Несмотря на то, что машина была очень большой, мне в ней было тесно. Я вжалась в дверь, стараясь сесть максимально далеко от этого человека. А вот он нисколько не переживал по этому поводу. Спокойно откинувшись в кресле и широко расставив ноги, он отдал команду бугаю ехать. Когда машина тронулась, у меня создалось ощущение, что и моя жизнь поворачивается на 180 градусов. Я тогда еще не знала, что это очень точное определение того, что будет дальше.

– Меня зовут Тимур, - вырвал меня из своих мыслей голос мужчины.

– Аня, - сочла нужным я представиться. Чем больше наш диалог будет походить на нормальный, тем меньше я буду нервничать. Конечно, я не думала, что на меня накинутся прямо в машине, но в моих представлениях самым ужасным исходом было изнасилование. Притом мое больное воображение, приправленное американскими фильмами, подсказывало мне картинку, где меня отдают на растерзание всем псам, которые работают на этого человека. А тут только один этот амбал способен меня раздавить.

Словно прочитав мои мысли, мужчина продолжил:

– Если ты будешь хорошо себя вести и соблюдать простые правила, то проведешь эту неделю гостьей в моем доме. Я не склонен к садизму, и мучить кого-то, как физически, так и морально, не приносит мне никакого удовольствия. Но я очень требователен, и если ты будешь мне противоречить, я накажу. Ясно?

Что ж тут не ясного? Подчиняйся, и будет тебе счастье.

Я молча кивнула и отвернулась к окну. Слова Тимура меня не успокоили, скорее наоборот. Каждый раз, как он только открывает рот или пристально смотрит на меня, меня словно накрывает тяжелым куполом, от которого хочется прикрыться.