— А как дела у Иерарха Хашанга? Я слышал, Его Преосвященство был серьёзно болен.

— Я… не уверена, что знаю об этом. Я всего лишь послушница. — ответила Сатин смущённо.

— Жаль. Я давно не встречался с авестийцами. Кстати, давно вы в столице?

— Только сегодня прибыла.

— Скажите… — Годвин многозначительно помолчал. — Вы не замечали здесь ничего странного?

Странного? О чём это он?

— Нет. Совсем ничего. — Сатин подумала, не сказать ли ей о вороне и его страшном взгляде, но промолчала.

— Жаль. Впрочем, вам всё равно лучше быть осторожней. Король Лугайд недолго останется на своём троне, грядёт война. Элиас Чёрное Солнце уже собирает свои дружины…

Сатин нахмурилась. Война? В Уладе? Она никогда не интересовалась тем, что происходит за пределами Авестината, но эти новости были тревожными. Война сделает её задачу намного сложнее. Она должна во что бы то ни стало найти того, о ком говорили Иерархи, иначе…

— Теперь перейдём к делу. — Годвин обезоруживающе улыбнулся. — Что вы хотите приобрести?

— Мне нужны Слёзы Наннара.

— Слёзы? — мужчина удивлённо на неё посмотрел. — Забери меня Медб, ну и запросы! Этот эликсир… он очень ценен. Уверены, что вам требуется именно он?

— Да. — Сатин вздёрнула подбородок. — Именно Слёзы. За этим я и ехала в Маху-Эмайн.

Годвин только пожал плечами и вышел из комнаты, чтобы принести товар. Пока его не было, девушка успела допить свой чай и осмотреть комнату. Гобелен с Благими прямо-таки притягивал взгляд. Безымянный художник постарался на славу. Вот Элинор Сострадающая с Олламом Спасителем, рядом с ними — Спента Манью, великий Святой Дух. Вокруг девяти фигур клубится сияние Творца Творения, окутывая головы. Золотой свет — символ святости. Кожа Идалайн Юной слегка загорелая, а через лицо Баталаэля Чистого идёт косой красный шрам. Сатин готова была поверить, что находится в самом Бейт-Хасмонай у себя в келье — настолько подробным было изображение. Девять Благих в центре, по бокам — Бессмертные, воины, созданные самим Творцом из металла, сжимают в руках стальные копья.

— Чудесный гобелен, верно? — Сатин вздрогнула, когда Годвин зашёл в кабинет и плотно прикрыл за собой дверь. Она даже не слышала его шагов.

— Да… очень красиво. Вы не боитесь, что его обнаружат? Я слышала, в Уладе за такое сжигают на костре.

— Боюсь? Я? — Крайтон лукаво изогнул бровь. — Жрецы предпочитают думать, что "В тенях" нет и никогда не было. Даже наш дорогой король — и тот с охотой пользуется моими услугами. Поэтому я не беспокоюсь о таких вещах, как местные языческие верования. Уладская религия не для меня.

— Разве вы — не уладец?

— Нет. — глаза мастера Годвина насмешливо блеснули. — К этому народу я не отношусь.

— Откуда вы?

— Не скажу. Это — моя маленькая тайна.

— Но…

— Довольно. Не стоит продолжать этот разговор. Я принёс то, о чём вы просили. — Годвин сел в своё кресло и поставил на стол небольшую шкатулку из полированного дерева. Она была полностью выкрашена в чёрный цвет и закрывалась на миниатюрный ключ. Сатин обнаружила, что её руки дрожат.

— А можно… можно мне взглянуть на товар?

— Разумеется!

Крайтон тактично не заметил трясущиеся руки Сатин и протянул ей шкатулку с ключом. Внутри оказался узкий стеклянный сосуд с серебристой жидкостью, которая напоминала ртуть. Сатин заметила, что жидкость еле заметно вращается сама по себе, как будто в сосуде заключён крохотный водоворот. Годвин улыбнулся.

— Лучшие Слёзы на всем Западе. Моя гордость.

— Почему вы храните их в шкатулке?

— Из соображений безопасности. Она не пропускает воду и не даст сосуду разбиться при падении.

Сатин скрестила руки на груди, стараясь скрыть нетерпение.

— Цена?

Лишь бы не тряслись руки…

— Пятьсот миде.

Сатин достала из сумки увесистый мешочек и отдала Крайтону. Звякнуло серебро, торговец поспешно убрал деньги за пазуху.

— Должен предупредить вас напоследок. — Годвин сощурил свои зелёные глаза. — Увлечение Слезами Наннара может быть… опасным. Думаю, вы сами знаете о последствиях.

— На сколько их хватит? — Сатин провела пальцем по шкатулке.

— Зависит от дозы. Должно хватить на три месяца. Если, конечно, не принимать слишком много за раз.

Три месяца… три месяца до возвращения кошмара, из-за которого она здесь.

— Занятный у тебя браслет, огнепоклонница, — как бы невзначай бросил Годвин. — Откуда?

Девушка машинально коснулась запястья на левой руке и провела пальцами по тонкой серебряной цепочке с крохотным рубином. Ещё с детства она носила этот браслет и никогда с ним не расставалась.

— Это находка, — ответила Сатин. — Случайно нашла.