Оллам думал. Было холодно — мороз обволакивал и сковывал его. Спасти Элинор… зачем? Чтобы предать всех остальных? Освободить Мореллина и его кошмарных союзников? Стать таким же, как Непрощённые? Я — Носитель Справедливости…

— Сделка? — глухо переспросил Оллам. Благой повысил голос, отчего эхо разнеслось далеко вокруг него. — Сделка?! Я не предам своих клятв, Отступник. Я служу Истине и никогда не приму даров твоего повелителя.

— Глупец! — прошипел Сменивший Сторону. Его лицо исказилось от ярости. — У тебя нет ни единого шанса! Ты можешь лишь отсрочить своё поражение! Даже если ты одолеешь меня сейчас, Великая Цепь нас не остановит. Я…

— Замолчи! — закричал Оллам. — Замолчи, Князь Лжи!

Он вскинул руку, и волна яркого белого света ударила по Отступнику. Кровавый туман моментально рассеялся. Оллам решил не закрывать глаза. Творец Творения, до чего же красиво! Тьма исчезла. Осталось только белое сияние. Казалось, свет заполнил весь зал, всё пространство, весь мир. Цветов больше нет — остался только белый. Вот оно. Возмездие. Скоро свет испепелит врага человечества и…

Сияние вдруг погасло. Туман вновь клубился на границах зала, словно ничего не случилось. Человек в чёрном стоял на месте, скрестив руки на груди.

— Неожиданно, правда? — сочувственно протянул он. — Магия Творца Творения здесь не работает. За тысячу лет мира вы ослабли. Даже всё это — он обвёл рукой зал — не смогло вас расшевелить. Благие не способны остановить Того, Кто Будет Освобождён.

Оллам снова сотворил щит из света, но тот выглядел непрочным и мерцал во мраке, как свеча на ветру.

Мореллин что-то пробормотал, и за его спиной проявилась шестёрка теней. Непрощённые… Сейчас они даже отдалённо не напоминали тех, кем были до Измены. Теперь это были рваные клочья густого чёрного дыма, бесформенные и безумные. Тени сплелись воедино, образовав стену из тьмы. Она росла, расширялась, пока не заполнила собой весь зал. В непроглядной темноте островком света оставался круг, где занял оборону Носитель Справедливости.

Вдруг во мраке небольшим огоньком вспыхнуло багровое сияние. Оно становилось ярче, удлинялось, пока не приняло форму копья. Оно было в рост человека, с узким, длинным наконечником, изящным и смертоносным, как жало. Самое могущественное из Великих Копий было прозрачным и светилось кроваво-красным, а внутри него еле заметно двигалось и переливалось что-то тёмное, похожее на тень.

— Да. — Мореллин поймал уставившийся в темень взгляд Оллама. — Это Кродерг Крималл. Ты что, и правда думал, что сможешь удержать Алое Копье в моей темнице?

Великое Копье само собой поднялось в воздух и исполинской рубиновой стрелой ударило по световой завесе.

Щит замерцал чаще, затем пропал, и тьма поглотила всё. Оллам почувствовал, как воля к борьбе покидает его. Свет Творца, нет, нет! Ему нельзя проиграть! Решение пришло само. Жертва должна быть принесена. Он собрал все свои силы, достал из ножен Белую Рукоять и с силой ударил себя мечом, усилив оружие связью с Негасимым Огнём. Глаза тут же заволокла серо-зелёная дымка. Из неровной дыры в белом доспехе вытекала тягучая серебристая жидкость, похожая на ртуть. Оллам сжал зубы, чтобы не закричать — его словно облили кипящим маслом. Он мог видеть свою душу! Творец Творения, он мог видеть её! Магия, способная уничтожить Вселенную, тяжко билась, стонала в безразмерном зале, ударялась о базальтовый пол, о гладкие, испуганно дрожащие колонны из оникса. Где-то на задворках сознания кричал от ярости Сменивший Сторону, тени Непрощённых извивались высоко над потолком.

"Я только что убил себя. Погубил Элинор и других." — разум Оллама медленно угасал, когда мироздание начало искажаться.

Творец Творения, почему ты оставил нас?

В ониксовом зале воцарилось безмолвие.

На один миг над полом зависла фигура человека в чёрных с серебром одеждах. Она была полупрозрачной и слегка подрагивала подобно миражу. Лицо не выражало ничего. Человек облокотился об одну из колонн и устремил взор в небо — туда, где молнии с какой-то первобытной яростью рвали облака кровавого тумана.

— Мы ещё встретимся, Носитель Справедливости… — задумчиво проговорил мужчина. На его губах заиграла жестокая улыбка. — Ты не выстоишь против меня, сколько бы ни пытался — ни в этом воплощении, ни в грядущих. Ты заточил меня, но это ничто по сравнению с тем, что произойдёт потом…

Фигура человека в чёрном замерцала и медленно растворилась в воздухе. Наступило молчание, и только волны тумана размеренно накатывали на чёрные ониксовые колонны, будто пытаясь что-то сказать…

Клятвенные Земли. Четыре тысячи лет спустя.

Странное дело, но я не могу не думать о Дочери Мрака. Многие находят её самой значительной из Непрощённых после Сменившего Сторону. Легенды Иссина утверждают, что она была наделена силой, равной совокупной силе всех Благих. Летописи Старого Цора отзывались о ней как о стратеге — это исключение среди всех, кто входил в свиту Всеотступника. Я не знаю, какое отношение она имеет к проклятому Алому Копью, поименованному Кродерг Крималл.