Хорошенько выругавшись, горе — десантник поднялся, отряхнулся от пыли и, массируя ногу, поплелся к стальному истукану. Железка оказалась не чем иным, как оборонительным роботом давно устаревшей модели. Такие механизмы стояли на вооружении еще до начала войны, а после их просто списали и распродали. Видимо, тогда — то этих «старичков» и приобрели местные жители, которым они так и не пригодились. Колонна из дюжины «солдат» неподвижно застыла, навечно обращенная своими линзами к зеленой, живой стене, за которой могли бы укрыться. Калеб дотронулся до руки двухметровой машины, что напоминала облепленного коробками человека с торчащими шарнирами и поршнями. Было в этой картине нечто печальное: бойцы, созданные, чтобы спасать и защищать, теперь обречены бесцельно стоять, никому не нужные. Возможно, и он станет таким же брошенным и бесполезным, если корабль улетит, а поле так и не будет отключено. Но, в отличии от них, в его груди все еще бьется «мотор», и значит, не все потеряно.

Стальные руины сгинувшего мира не могли дать никаких ответов, впрочем, как и оказать хоть какую — нибудь помощь: оружие выгорело, внутренности давно истлели, а корпус затянулся ржавчиной. Еще лет десять, и от них не останется ни следа, разве что наползут лианы и укроют стражников от дождей и ветров густой листвой — но и это лишь небольшая отсрочка. А вот Калеб — существо недолговечное и нетерпеливое, да и Ричард не любит ждать, а значит, пора заканчивать предаваться унынию, и на всех порах двигать к центру живой зоны. Он похлопал робота по локтевому шарниру и пошел обратно к зеленой полосе. Почти у самой границы ему на глаза снова попался планшет, наводя своим подплавленным видом на вполне закономерный вопрос: почему это навороченное устройство не прошло барьер, тогда как шокер и компас по — прежнему функционировали? Во всех этих устройствах имелись одинаковые компоненты и блоки питания, но печальная судьба постигла лишь этот прибор. После минутного размышления, мужчина пришел к выводу, что виной всему стала вода. Планшет не предназначался для использования в столь влажных условия, в отличие от остальной амуниции, что была заизолирована и запаяна намертво, дабы никакие капризы погоды не могли помешать их работе.

Обратно он прошел без непредвиденных сюрпризов: поле никак не отреагировало, но для подстраховки все же пришлось развести руки в стороны, держа шокер в ладони. Оказавшись вновь в царстве жизни и зелени, Калеб вдохнул пьянящий запах цветов, достал из аптечки шприц со стимулятором и воткнул себе в бедро. Вполне заурядная процедура, только на этот раз количество допинга у него было сильно ограничено и следовало отложить оставшуюся пару ампул на экстренный случай. А пока же тело наполнялось энергией, и вот по венам уже тек чистый адреналин, превращая человека в супергероя.

Готовый сдвинуть горы и снять луну с неба, он рванул по направлению к предполагаемому центру окружности. Несмотря на обилие растительности и пересеченную местность, бежать было легко, под ноги не попадались камни или ямы, а упавшие деревья были видны издалека. Действие стимулятора продлится несколько часов, и если повезет, то к тому моменту почти половина пути окажется пройдена. Приделом же мечтаний, пусть и весьма глупых, несомненно стало желание повстречать по дороге Рича. Его капсула не разбилась и полна припасов, которые друг естественно прихватил с собой, а там и нормальная еда, и полная аптечка. Самому же Калебу хоть и частенько доводилось выполнять поручения в одиночку, но без плеча боевого товарища чувствовал он себя неуютно и даже в какой — то степени неполноценно.

Страшно подумать, но, кажется, уже скоро пять лет, как они носятся по галактике и укрощают всевозможных бунтарей. За это время им посчастливилось побывать в самых различных передрягах и выработать систему взаимодействия, отлаженную практически до автоматизма. Именно поэтому порознь эффективность их действий снижалась, и Калеб отчетливо ощущал неприкрытость свой спины. В его душе теплилась надежда, что Ричард тоже его ищет, что увидел падение и вовсю спешит на помощь. И в тоже время холодный разум твердил, что задание превыше всего, и следует пожертвовать всеми другими интересами и заботами, ради главной цели. К нему даже пришла тревожная мысль: а не опередят ли его, и не достанется ли вся слава исключительно Ричу.

Конечно же Калеб не за славой пошел на службу. Будь ему интересна эта особа, то его сапоги топтали бы грязь на передовой, там, где можно проявить себя перед командиром и попасть в новостную ленту. Их же работа тихая и неприметная, и не отображается в сводках побед и свершений. Под такие размышления он выскочил к реке, едва не навернувшись на крутом берегу. Бурный поток ничуть не утих и словно бы бросал вызов, так и маня переплыть на другую сторону. Безрассудство, несомненно, удел храбрых, но мужчина предпочел потерять время и найти более спокойное место: не такое широкое, а в идеале еще и достаточно мелководное. По этой причине путь его продолжился вдоль русла, которое никак не желало становиться более спокойным и превращаться в заливные луга или, на худой конец, пропадать в болоте.

Бежать пришлось довольно долго, но его усилия были вознаграждены полноценной переправой из гранитных глыб. Камни располагались достаточно близко друг к другу, создавая безопасный и основательный мост, разрезая бурные воды на отдельные стремительные ручьи, перепрыгнуть через которые не составляло особого труда. Не прошло и минуты, как Калеб уже стоял на противоположном берегу и, восстанавливая дыхание, с презрением посматривал на обузданную стихию. Действие стимулятора подходило к концу, и стали проявляться первые последствия — одышка и учащенное сердцебиение. Но пока эти неудобства были терпимыми, и мужчина продолжил свой забег, ринувшись прямиком через чащу, в надежде, что осилит еще пару километров прежде, чем совсем ослабнет. Ему удалось преодолеть каких — то пару сотен метров, когда он вылетел на дорогу и едва не врезался в нагруженную телегу.

Калеб остолбенел. Что можно ожидать увидеть на далекой планете, подвергшейся орбитальной бомбардировке в галактической войне? Конечно же телегу. Деревянный раритет стоял посреди дороги и буквально ломился от мешков и корзин с фруктами. На миг мужчина подумал, что это не что иное, как некая инсталляция, оставшаяся с тех времен, когда здесь еще ступала нога человека, и те же яблоки являлись всего лишь пластиковыми копиями, но тут звонко заржала впряженная в повозку лошадь. Он отпрянул, не желая верить в реальность того, что видел. Мозг упорно отказывался принимать подсунутые ему факты, продолжая подбрасывать теории, одна безумнее другой.