Ответов у него пока не имелось, но Калеб собирался непременно их получить. Вот как выберется отсюда, первым же делом возьмет Асая за грудки и хорошенько приложит к ближайшей переборке для более продуктивной и душевной беседы. Только перед этим придется совершить пару подвигов, которые не стоит откладывать. Он посмотрел на индикатор шокера: оставалось двадцать три боевых заряда и шестьдесят девять оглушающих — вполне достаточно для тихой операции без привлечения внимания, но если его опять прижмут, то выстрелов может, увы, не хватить. Ему почудился шорох, и, включив фонарь, разведчик торопливо направил ослепительный столб света в глубину коридора. Тот оказался пуст и безжизненен. На первый взгляд.

Луч фонаря планомерно перемещался от одной стены к другой, ощупывая пол и потолок, но ничего подозрительного не находил. Самая обычная кирпичная кладка, крепления для фонарей, небольшая ложбинка для стока воды. И тем не менее, несмотря на, казалось бы, очевидную безопасность этого места, подсознание упорно рисовало бесформенные тени, что метались в углах, на самых задворках периферического зрения. Стоило только обернуться, как мнимая опасность перемещалась за спину, словно персональный демон, а может, просто замирала, забиваясь в щели под обжигающим гнетом света, и вновь оживала, оказавшись в густом мраке. Из глубин памяти тут же вырвался вчерашний монстр — черная плесень, которая также выбрала своим обиталищем подземные пространства. Весьма вероятно, что здесь это существо могло достичь поистине огромных размеров и легко управиться с человеком, переварив забредшего сюда безумца без остатка.

Тревожные думы заставили его буквально нестись по коридору, судорожно водя фонарем из стороны в сторону, чтобы ненароком не налететь на что — то крупное. Навскидку он пробежал метров триста, когда показался выход — тускло освещенный проем в еще одно помещение. Калеб пренебрег простейшей осторожностью и выскочил «на волю», даже не проверив, поджидает ли его кто за углом. На его счастье, вокруг не оказалось ни одной живой души, никто не вел поиски, не преследовал, и тем не менее он согнулся, уперев руки в колени, и жадно глотал воздух, и причиной тому стало отнюдь не сбившееся дыхание, а самая настоящая паническая атака — болезнь, с которой, как ему казалось, удалось покончить еще в далеком детстве. Но, как теперь выяснилось, старые раны могут открываться когда угодно, и самое забавное, что проявился недуг не под шквалом пуль или от холода ножа у горла, а от какой — то плесени, которую даже видно не было. Наконец, совладав с собственным организмом, разведчик выпрямился и осмотрелся.

Увиденное его поразило: в огромном, удлиненном помещении стоял локомотив с пятью вагонами. Возникло ощущение, что Калеб за пару мгновений сменил историческую эпоху: вошел в туннель в средневековье, а вышел во времена королевы Виктории. Более того, он все еще находился под землей — то ли на вокзале, то ли на станции метро. Никаких надписей или указателей здесь не имелось, а выхода было всего два: широкий туннель, откуда поезд приезжал, и просторная лестница, уходящая далеко наверх.

Разведчик выключил фонарь — на стенах висели масляные лампы, вполне сносно освещавшие помещение, — и, поддавшись шальной мысли, направился непосредственно к паровозу. Стальная махина производила неизгладимое впечатление: мощь, закованная в металл, способная бросить вызов самой природе. Он осторожно заглянул в кабину и, убедившись, что там никого нет, открыл дверцу и залез внутрь. На этом весь его энтузиазм и закончился, столкнувшийся с кучей неведомых рычагов, клапанов да огромным котлом, в который еще и уголь требовалось бросать. Едва родившись, план побега оказался бесцеремонно погребен под грудой обстоятельств и выявленных нюансов. Теперь ему уже точно не суждено эпично вырваться из передряги на поезде, высунувшись из окна под ласковые порывы ветра и беспечно провожать гудками преследователей.

Хорошенько обыскав кабину и не обнаружив ничего полезного, Калеб в отчаянии уже собрался чуть ли не по туннелю идти, когда услышал голоса и, заметив движение, тут же пригнулся. Из того самого коридора, откуда пришел и он сам, появились четверо солдат и со знанием дела принялись обыскивать зал. Разведчик осторожно подполз к дверце и, прислушиваясь, стал выжидать, когда преследователи закончат свое неблагодарное дело, и путь снова окажется свободен. На всякий случай в руке он сжимал шокер, готовый отстреливаться, если его застанут врасплох или, что куда более вероятно, зажмут в этой самой кабине.

Время шло, а служаки упорно не желали прекращать поиски, словно чувствовали присутствие своей цели. Калеб даже успел расслабиться и, вытянув ноги, прислонился к дверце, бесцельно разглядывая внутреннее устройство локомотива. Множество рычагов торчало из пола, вдоль лобового стекла жемчужинами рассыпались всевозможные индикаторы, стрелки которых сейчас дремали на нуле. Разведчик опустил взгляд ниже и заметил странный блеск под одной из панелей, что, кажется, являлась неким аналогом автомобильного бардачка. Он привстал, стараясь не звенеть цепью, и подполз к заинтересовавшему его объекту. Пришлось практически лечь, чтобы рассмотреть всю нюансы, но оно того стоило. Снизу находилась прямоугольная дверца, закрепленная новенькими болтами, чей отблеск и показался ему странным. Выглядели они самыми обычными, будто только что были скручены с какой — нибудь полки или вовсе куплены в магазине. Раскорячившись, Калеб потянулся руками к стальной пластине и пошарил вокруг нее пальцами, стараясь обнаружить любые новые отклонения. Неожиданно раздался щелчок, и пол озарился интенсивным синим светом.

Калеб глазам своим не поверил: перед ним находился самый что ни на есть настоящий монитор с грозной надписью «автопилот включен». Если бы не новенькие шурупы, он бы ни за что не наткнулся на столь умело спрятанное устройство и продолжал прозябать в полной уверенности, что оказался в сюрреалистическом прошлом. «Все не то, чем кажется», — вспомнилось ему, и на лице появилась робкая улыбка надежды. Нет никакой магии, его версия оказалось верной — все вокруг не настоящее, а лишь имитация, за исключением людей, которых неким неведомым образом зомбировали, заставив поверить, что они не те, кем себя считают.

Он потыкал в экран, но тот никак не отреагировал, видимо управление предусмотрительно было выведено на другое устройство, и совершенно не факт, что располагалось оно внутри кабины. Это означало, что как бы Калеб ни старался, поезд ему никак не угнать. И все же само лицезрение прибора из цифровой эпохи в окружении викторианского мира воодушевляло, внушало надежду на победу, пусть и призрачную. Увы, но только в книгах и фильмах один — единственный человек может изменить судьбу мира, в суровой реальности требуется как минимум взвод солдат, желательно с тяжелой артиллерией и поддержкой с воздуха. У него не имелось ничего из перечисленного, и все же он мог что — то сделать — найти и отключить злосчастный генератор, который каким — то образом и поддерживает людское помутнение. Ежели не получится, то он отыщет Ричарда, свяжет, если потребуется, и на собственных плечах вынесет за пределы дурманящего поля.